— Конечно, я дам тебе столько денег, сколько понадобится! — прервал ее Том. — Но неужели ты хочешь сказать, что собираешься отправиться в Лондон в дорожной карете?
— Да, собираюсь. Не могу же я ехать почтовым дилижансом! Даже если бы у меня были деньги, пришлось бы нанимать фаэтон, а потом все эти перемены лошадей… о нет, об этом не может быть и речи. И не забывай, у меня нет служанки, которая могла бы поехать со мной! В дорожной карете я буду чувствовать себя намного безопаснее. И если мне удастся достать место в одной из быстрых дневных карет…
— Ничего не выйдет! Они всегда заполняются до отказа еще в Бате, и если ты не включена в списки пассажиров… К тому же если снега за Редингом и в самом деле так много, как говорят, дорожная карета не проедет.
— Ничего страшного! Пусть это будет не дорожная карета. Сгодится любой экипаж. Я не сомневаюсь, что мне удастся найти свободное место, ведь немногие согласятся без крайней необходимости путешествовать по такой погоде. Я уже приняла решение и уеду из Остерби рано утром, чтобы мне никто не помешал. Если бы я смогла добраться хотя бы до Дивайза… это ближе, чем Кальн, а многие кареты, которые следуют в Лондон, едут по этой дороге… весь мой багаж будет состоять из одного-единственного чемодана да, может быть, шляпной картонки. Так что… О, Том, как ты думаешь, ты смог бы отвезти меня в Дивайз в своем кабриолете?
— Перестань бушевать и злиться, — строгим голосом произнес Том Орде. — Я отвезу тебя, куда ты скажешь, но твой план… Знаешь, я не хочу каркать, но, боюсь, ничего не получится. И всему виной эта проклятая погода! Хорошенькое будет дело, если мы доберемся только до Рединга! Ведь вполне возможно, что ты там застрянешь.
— Нет, нет, об этом я уже думала. Если карета проедет, то все в порядке, но если снега окажется слишком много, я придумала, что делать. Помнишь Джейн, нашу служанку, которая прислуживала в детской? Она вышла замуж за торговца зерном. Дела у него, по-моему, шли хорошо, и сейчас они живут в Рединге. Так что если я там застряну, то пойду к Джейн и останусь у нее до тех пор, пока снег не растает.
— Оставаться в доме торговца зерном, — недоверчиво повторил юноша.
— О, Господи, а почему бы и нет? Муж Джейн очень приличный человек, а сама Джейн отлично позаботится обо мне, можешь не сомневаться. Тебе, наверно, хочется, чтобы я остановилась в какой-нибудь гостинице?
— Ничего подобного мне не хочется! Но… — Том замолчал, поскольку не смог придумать ничего лучше этого плана, который он не одобрял.
Феба принялась уговаривать его, перечисляя преимущества своего замысла и красочно описывая всю безнадежность своей жизни, если ей придется остаться в Остерби. Убедить Тома оказалось нетрудно, ведь он сам прекрасно понимал, что если Фебе не поможет отец, лорд Марлоу, ее положение действительно безнадежно. Не вызывало сомнений и то, что бабушка Фебы, леди Ингхэм, именно тот человек, который сумеет защитить ее, но Фебе пришлось пустить в ход все свое красноречие, чтобы доказать Тому, что путешествие до Лондона в дорожной карете вполне благопристойно и безопасно. И только когда она решительно заявила молодому человеку, что если он не поможет ей, она отправится в Дивайз пешком одна, он наконец сдался. Теперь оставалось лишь уточнить детали побега, что и было сделано. Том обещал ждать ее в своем кабриолете в укромном месте неподалеку от ворот Остерби в семь часов утра. Девушка торжественно поклялась ему, что не опоздает ни на минуту, и они расстались. Феба Марлоу легла спать, уверенная в успехе предприятия, а Том Орде никак не мог развеять свои сомнения.
Ровно в семь утра Феба в отличие от Тома явилась на место встречи и целых двадцать минут нервно ходила взад-вперед вдоль изгороди. У нее разыгралась фантазия, ей мерещились различные бедствия и несчастные случаи, которые могли с ним приключиться. Самым вероятным было, конечно, то, что Том проспал, и эта мысль только добавляла гнева к ее тревогам. Она оделась еще в темноте и сунула ночную сорочку в туго набитый чемодан. К семи часам начало светать, и Фебу беспокоило, что в любую минуту ее мог увидеть какой-нибудь фермер или служанка из поместья. Утро выдалось пасмурным. Дул северный ветер, гоня по небу зловещие свинцовые тучи. Злость и дурные предчувствия росли с каждой минутой, но все мгновенно улетучилось, когда в переулке появился Том Орде. Юноша приехал не в кабриолете, а в двухколесном парном экипаже отца, запряженном двумя хорошенькими коричневыми коньками, Преданным и Верным.