Феба покраснела и сердито заметила:
— По-моему, никто никогда и не предполагает, что попадет в эту категорию. — Однако тут же испугалась собственных слов и пробормотала: — О, Господи, у меня такой длинный язык! Прошу прощения!
Этот язвительный ответ заставил глаза Сильвестра гневно вспыхнуть, но, заметив испуг на лице Фебы, герцог моментально позабыл о раздражении.
— Впервые в жизни встречаю людей, которые так любят воспитывать! Интересно, чему вы с Томом станете учить меня дальше? Только, ради Бога, и не помышляйте, что я стану просить у вас пощады! Говорите, что думаете!
— Вот уж не ожидала от вас подобной несправедливости! — обиделась Феба. — Сказать такое о Томе, который только и делает, что льстит вам!
— Льстит? Ну, если вы считаете, что Том льстит мне, то позвольте заметить — вы ничего не знаете о настоящих льстецах! — В этот момент герцог Салфорд бросил на Фебу проницательный взгляд и неожиданно спросил: — Неужели вы думаете, что мне нравится лесть?
Феба ответила не сразу:
— Не знаю. Мне кажется, что вы равнодушно к ней относитесь, принимая лесть за нечто само собой разумеющееся.
— Ошибаетесь! Я не люблю угодничество и не принимаю его.
Мисс Марлоу наклонила головку, как бы показывая, что удовлетворена ответом, но улыбка на ее губах рассердила герцога.
— Послушайте, мэм!.. — сердито начал Сильвестр, но когда Феба вопросительно посмотрела на него, внезапно осекся, заставил себя рассмеяться, и заметил: — Я неожиданно вспомнил, что мне вас отрекомендовали, как не совсем обычную девушку, мисс Марлоу.
— Не может быть! Неужели кто-то мог сказать обо мне такое? — воскликнула Феба, порозовев от удовольствия. — Кто же это был? Умоляю, скажите, кто сделал мне такой комплимент?
Сильвестр покачал головой. Его развеселило ее сильное желание узнать, кто счел ее необычной. Если это и можно было считать комплиментом, то весьма сомнительным, и тем не менее мисс Марлоу страшно хотелось узнать, от кого он исходил. Сейчас она была похожа на ребенка, которому не дают любимую игрушку.
— Только не я!
Девушка вздохнула.
— Как вам не стыдно! Разве можно так шутить?
— Я и не думал шутить. С какой стати мне насмехаться над вами?
— Не знаю, но у меня такое впечатление, что вы могли подшутить. Люди редко говорят обо мне хорошее… а если и говорят, то я никогда этого не слышу. — Феба Марлоу задумалась и не очень уверенно добавила: — Конечно, эти слова могут означать, что я просто странная девушка… Знаете, словно во мне есть нечто старомодное.
— Да, старомодное… или нечто вызывающее.
— Нет, — покачала головой девушка. — Только не это, потому что я не вела себя вызывающе, когда жила в Лондоне. Я вела себя очень прилично и была… скучной.
— Может, вы и вели себя прилично, но в отношении скуки я с вами не согласен.
— Да ведь вы сами как-то обозвали меня скучной! — язвительно заметила Феба. — Но, если честно, то все дело в том, что мама не спускала с меня глаз.
Сильвестр вспомнил поведение Фебы в Остерби и заметил:
— Да, вы совершенно правы: от леди Марлоу бежать необходимо. Но не в одиночку и не в простой дорожной карете. Хоть с этим вы согласны?
— Спасибо, — робко поблагодарила герцога Феба. — Я просто подумала, что будет удобнее путешествовать в дорожной карете. Когда, по-вашему, я смогу отправиться в путь?
— На этот вопрос я ответить не могу. Мимо «Голубого вепря» до сих пор не проезжал ни один экипаж из Лондона. Поэтому я думаю, что за Спинхэмландом по-прежнему большие сугробы. Необходимо дождаться почтовой кареты из Бристоля.
— Меня терзают тревожные предчувствия, что вместо нее мы увидим мамин экипаж… Только он-то не проедет мимо «Голубого вепря» без остановки, — загробным голосом заметила Феба.
— Даю вам слово, что не позволю отвезти вас обратно в Остерби… Можете на меня положиться!
— Очень опрометчивое обещание! — заявила девушка.
— В самом деле? Смею вас уверить, я вполне осознаю его значимость и серьезность, но раз я дал слово, мне не остается ничего иного, как надеяться и просить небеса, чтобы меня не втянули в какое-нибудь серьезное преступление. Думаете, я шучу? Ничего подобного, и я могу доказать свою серьезность и добрые намерения, наняв Алису.
— А что она может сделать? — удивилась Феба.
— Поехать с вами в качестве служанки, конечно. Ну, хватит, хватит, мэм. А я-то думал, что вы получили строгое воспитание и вам известно, что молодая девушка знатного происхождения не может путешествовать без служанки!