– Гав-гав! – наконец произнес он. – А где зд-ррав-ствуйте?
Бруно в целом понял, что он хотел сказать: феи неплохо владеют догландским языком, примерно так же, как люди почти всегда умеют плавать по-собачьи. Но чтобы у вас, уважаемые читатели, не возникало сложностей, я буду переводить реплики жителей Догландии.
– Человеческие детеныши! – прорычал Охранник. – С цепи сорвались. Какому псу вы принадлежите?
Бруно аж взвыл от возмущения (взвыл, потому что говорил по-догландски):
– Никакому псу мы не принадлежим! – и пояснил шепотом – специально для Сильви: – Люди не принадлежат собакам. Скорее наоборот.
Но Сильви остановила его, чтобы Охранник не услышал и не обиделся.
– Простите, мы хотели бы попроситься на ночлег, если, конечно, хозяева этого… дворца не против.
Сильви говорила по-догландски очень изысканно, однако я для удобства привожу ее слова также в переводе.
– Дворец! – прорычал Охранник. – Вы никогда не бывали в наших дворцах? Тогда идемте к Его Величеству. Он решит, что с вами делать.
Мы проследовали через вестибюль, прошли по длинному переходу в великолепный зал. Там собрались собаки всех пород и мастей. Два роскошных Королевских Дога сидели по обе стороны от престола. Рядом застыли Боксеры в сосредоточенном молчании. Тишину нарушали голоса двух придворных левреток, которые пе-релаивались, развалившись на диване.
– Придворные, – пояснил Охранник.
Когда мы были введены в зал, придворные собаки обратили на нас испытующие взгляды. Впрочем, «на нас» – не вполне точно. Я не удостоился ни единого взгляда, но Сильви и Бруно оказались в центре внимания. Одна хитрая Такса даже поделилась своими впечатлениями с приятелем: «Аппетитный вид вон у той человеческой особи, вы не находите?». Оставив нас в центре зала, Охранник двинулся к двери, на которой было начертано по-догландски: «Конура августейших особ». Перед этим он попытался выяснить имена детей.
– Сомневаюсь, что нужно ему отвечать, – тихо сказал Бруно сестре.
– Вздор, – ответила она и назвала Охраннику имена.
Охранник стал усердно царапаться в дверь и скулить так, что Бруно бросило в дрожь.
В этот момент Охранника облаяли изнутри. По-догландски это означало: «Войдите, сделайте милость».
– Это – Король! – трепетно произнес Охранник. – Перед тем как войти, снимите ваши парики и положите их к своим нижним лапам.
Сильви раскрыла рот, чтобы объяснить невозможность их участия в этой церемонии, за неимением париков. Но тут дверь распахнулась, и на пороге показался огромный царственный Ньюфаундленд.
– А где ваше зд-ррав-ствуйте? – был первый вопрос Его Величества.
– Когда Его Величество говорит с вами, – прошептал Бруно Охранник, – вы должны превратиться в слух!
Бруно с сомнением посмотрел на Сильви:
– Не думаю, что у меня получилось бы такое превращение. А может быть, это даже вредно для здоровья?
– Это отнюдь не вредно! – возмутился Охранник. – Я много раз на дню превращаюсь в глаза и уши Его Величества – и ничего, не облез, как видите!
Сильви тактично сказала:
– Боюсь, к нам это не относится.
«У нас нет такой роскошной шерсти, как у вас» – хотела сказать она, но забыла, как по-догландски «шерсть», и сказала: «нет волос».
Охранник передал ее ответ Королю. Тот изумился:
– У них нет волос? Они, должно быть, необыкновенные существа! Я должен взглянуть на них!
И торжественно приблизился к детям.
Каковы же были изумление и ужас почтенного собрания, когда Сильви погладила Его Величество по голове, а Бруно принялся завязывать его длинные уши. Охранник громко застонал, одна из придворных левреток, словно римская матрона в Колизее, замерла в предвкушении волнующего зрелища растерзания дерзких пришельцев.
Но Император не выказал ни малейшего неудовольствия. Он даже улыбнулся, насколько Собака способна улыбаться, и даже завилял хвостом, подвывая от удовольствия.
– Проведите моих друзей в банкетный зал, – благосклонно прорычало Его Величество.
Слова «моих друзей» были подчеркнуты настолько, что несколько свирепых догов-телохранителей, подползло на чреве к Бруно и принялось лизать ему ноги.
Затем дети в сопровождении свиты проследовали в банкетный зал. Я не рискнул присоединиться: допустим, жители Догландии не видели меня, но едва ли это было к лучшему – обоняние восполняло им недостаток зрения. Я пристроился рядом с Королем. Он дождался, когда дети вернулись и пожелали ему доброй ночи.
– Пора спать, – сказал Король. – Слуги вас проводят. Огня! – приказал он и подал детям лапу для поцелуя. Но дети не были знатоками собачьего этикета (как, впрочем, и остальных) и не поняли, чего от них ожидают. Бруно просто дружески пожал королевскую лапу. Церемониймейстер был шокирован.