Лицо у девочки было холеное, но изможденное и печальное. На нем как будто была нанесена повесть – я словно читал ее – о болезни и страдании, мужественно переносимых. Видно было, что восхождение дается девочке с трудом. Она была хромоножка, но старалась это скрыть.
Я подошел к ним и спросил девочку:
– Позволите помочь вам, дорогая?
Дама настороженно посмотрела на меня, а девочка улыбнулась и ответила:
– Да, благодарю вас, сэр.
Я подхватил ее на руки и с большой осторожностью понес ее вверх. Девочка доверчиво обхватила мою шею ручонками. Она была очень легка – почти невесома, как солнечный лучик. Мы уже поднялись, но каменистая дорога была бы тяжела для больной девочки, и я решил нести ее дальше.
– Вы что-то слишком затрудняете себя, сэр, – сказала гувернантка.
– Что вы, это совсем не трудно, – возразил я. – Идемте.
Возражений больше не последовало. Но тут появилось новое действующее лицо – босой и оборванный мальчишка. В одной руке он почему-то держал старый – и, видимо, сломанный, пульверизатор.
– Подайте пень, – скорее потребовал, чем попросил, ухмыляясь, малолетний башибузук.
– Не давайте ему пенни! – воскликнула маленькая леди у меня на руках.
Тон этих слова был, однако, не столь суровым, как можно было ожидать.
– Это просто бездельник! – и она нежно рассмеялась, и, что еще удивительнее, рассмеялся маленький разбойник.
Затем он брызнул какой-то жидкостью из пульверизатора, в воздухе образовалось облачко, а когда оно рассеялось, у мальчишки в руке оказался довольно милый букет незнакомых мне цветов.
– Купите цветочки, мистер-сэр! – заявил мальчишка. – Всего пень.
Он пытался растягивать слова, чтобы выходило жалостнее, как у профессионального нищего, но такая манера плохо ему давалась.
– Не покупайте это! – слова юной леди прозвучали как приказ Ее Величества. Но смотрела она не презрительно, а скорее с интересом.
Я рискнул не выполнить приказ – уж слишком хороши были цветы. Я дал ребенку пенни, он засунул монетку в рот, словно в копилку.
– Эти цветы растут здесь? – спросил я, оборачиваясь к бонне.
И вдруг онемел: бонна исчезла!
– Вы можете опустить меня на землю, – сказала Сильви. – Я прекрасно дойду сама.
Я повиновался, а потом спросил:
– Это сон?
Сильви и Бруно шли рядом, ухватив меня за руки.
– Вы так изменились с нашей последней встречи, – сказал я. – Может, нам снова познакомиться?
– Очень хорошо! – весело ответила Сильви. – Это – Бруно. Коротко и ясно. У него только одно имя.
– Не только! – яростно возразил Бруно. – Еще нужно добавить: эсквайр.
– О да! – поправилась она и сказала, как завзятый церемониймейстер: – Бруно, эсквайр!
– И вы прибыли сюда, чтобы встретить меня, дети? – спросил я.
– Вы же знаете, мы уехали во вторник, – ответила Сильви. – Кстати, мы нормального роста для обычных детей?
– Абсолютно нормального, – ответил я, а про себя подумал: «Смотря для каких детей».
– А что случилось с гувернанткой?
– Она испарилась! – с восторгом объявил Бруно.
– Она не была настоящей, как вы? – поинтересовался я.
– Не совсем. Она существовала некоторое время, вы даже могли бы ее потрогать.
– Вы могли бы даже заметить, как она появилась, но вы смотрели в другую сторону, – сказала Сильви. – Бруно, стоя возле телеграфа, сделал ее из двух пшиков.
Я почувствовал, что пропустил нечто выдающееся: проследить от первого до последнего мгновения жизнь гувернантки, сделанной из двух пшиков.
– А вы, небось, думали, что ее сделала Сильви? – спросил Бруно.
– О нет, я ни о чем таком не думал, – успокоил я его. – Но как это выглядит, Бруно?
– Элементарно, – ответил мой юный друг. – Меня научил Профессор. Он изобрел эту брызгалку – видите? Там внутри находится такая штука, из которой вы можете сделать всё, чево хотите.
– О, Бруно! – укоризненно сказала Сильви. – Профессор просил об этом не рассказывать.
– Но, простите, она же говорила! – воскликнул я. – Кто же ее озвучивал?
– Да, вы много чево хотите знать, сэр! – засмеялся Бруно. – А она неплохо смотрелась бы на картинке.
Вскоре мы добрались до Эшли-Холла.
– Здесь живут мои большие друзья, – сказал я. – Надеюсь, вы не откажетесь заглянуть к ним на чай?
Бруно запрыгал от восторга, а Сильви сказала сдержанно:
– Да, разумеется, мы не откажемся. Бруно, вы, по-моему, хотели чаю?
И пояснила, обернувшись ко мне:
– Он не успел выпить чаю, потому что мы уехали из Закордона.
– Тоже мне чай! – прокомментировал Бруно. – Так, одно название.