– Не надо было этого делать, – хмуро сказал Бруно, ожидавший в саду.
– У меня не было другого выхода, – сказал я. – Иначе он бы не отстал.
– Все равно, – молвила Сильви, – это не поможет. Цветы исчезнут через некоторое время.
– Каким образом?
– Не знаю, да это и не важно. Они исчезнут, и все. Это же был только пшик. Вы же знаете, его сделал Бруно.
Последние слова она произнесла шепотом – видимо, чтобы Артур не услышал. И, похоже, зря. Артур, который как будто вовсе не замечал детей, сразу насторожился.
Цветы исчезли, как и предупреждала Сильви. Через день или два мы навестили Графа с дочерью и нашли их вместе со старой домоправительницей в саду – они рассматривали подоконник.
– Мы ведем следствие, – пояснила Леди Мюриэл. – Поэтому вас мы будем рассматривать как свидетелей, так что позвольте снять с вас показания относительно цветов.
– Свидетели отказываются снимать с себя что бы то ни было иначе как в присутствии адвоката, – серьезно сказал я.
– Хорошо, – сказала она, обернувшись к Артуру, – тогда я. Послушайте показания Королевы. Цветы исчезли ночью, и мы уверены, что никто из домашних к этому не причастен. Зато мы допускаем, что кто-то влез в окно…
– Однако ставни утром были закрыты, – возразил Граф.
– А если это было во время обеда, Леди? – спросила домоправительница.
– Это возможно, – согласился Граф. – Вор, должно быть, видел, что вы пришли сюда с букетом, а ушли без него. И он, видимо, понимал их ценность – вернее, бесценность! – воскликнул он в сильнейшем волнении.
– Но вы так и не объяснили, откуда взяли их, – заметила Леди Мюриэл.
– Я когда-нибудь расскажу, – смущенно пообещал я. – Вы проявите ко мне снисхождение?
Граф был явно разочарован, но любезно ответил:
– Очень хорошо, вопросы отложим до лучших времен…
– Но мы не освобождаем вас от роли свидетеля преступной Королевы, – игриво добавила Леди Мюриэл. – Мы объявляем вас сообщником и приговариваем к домашнему аресту. А питаться вы будете только сэндвичами. Нужен ли вам сахар?
Обеспечив таким образом мне комфортабельное заключение, она серьезно сказала:
– Конечно, странно, как вор попал в такое уединенное место. Конечно, если рассматривать цветы с гастрономической точки зрения, то придется изменить и взгляд на вора.
– Вы подразумеваете то универсальное объяснение всех таинственных исчезновений, которое называется «кошка виновата»? – спросил Артур.
– Да, – ответила она. – Это было бы очень удобным объяснением, но если бы все воры были одинаковыми. Но, к сожалению, существуют животные о четырех и животные о двух ногах!
– Я размышлял на ту же тему, – сказал Артур. – Это любопытная проблема телеологии – науки о конечных целях, – добавил он в ответ на вопросительный взгляд Леди Мюриэл.
– И конечная цель?..
– Допустим, в ряду взаимосвязанных событий находится такое, которым обусловлены все и к которому они стремятся. Это будет и конечная цель, и причина этих событий.
– Но предыдущее событие ведь тоже может причиной последующего, не так ли?
Артур долго обдумывал этот момент:
– Слова, конечно, часто запутывают суть дела. Как бы вам объяснить? Причина и следствие взаимообусловлены.
– Тогда с этим все ясно, – сказала Леди Мюриэл. – Но сформулируйте проблему.
– А проблема вот в чем. Мы можем по взаимному уговору рассмотреть соотношение, грубо говоря, размера живого существа и количество его опорных конечностей. У человека две ноги. Некоторое количество животных – условно говоря, от льва до мыши – обладает четырьмя лапами. Спуститесь ниже по эволюционной лестнице – и вы наткнетесь на шестиногих насекомых (кстати, красивое слово – насекомое: на, секомое! Не плох каламбур <6 >?). За ними следуют паукообразные, с их восьмью лапками. И в самом низу мы наблюдаем микроскопические существа, у которых количество ног увеличивается, не побоюсь этого слова, до безобразия. Оно нарастает crescendo.
– Да, – сказал Граф, – но в pendant можно представить diminuendo: уменьшение повторений одного и того же типа существ. Не думайте об однообразии, сосредоточьтесь на вариациях. Начнем с людей и животный, которые приносят ему пользу: лошадей, рогатого скота, овец и собак, потом перейдем к тварям, которые совсем ему не нужны – к лягушкам и паукам. Мы ведь можем обойтись без них, Мюриэл?
Леди Мюриэл содрогнулась.
– Я думаю, что без них мы обойтись можем, – ответила она с какой-то особо прочувствованной искренностью.