– И все-таки она – скорее исключение. Однако у вас такой подавленный вид, дорогая моя. Поговорим о чем-нибудь приятном.
Но Сильви не спешила менять тему. Что-то мучило ее.
– Скажите, БОГ любит зайцев? – произнесла она особым, торжественным, тоном.
– Да! – ответил я. – Без сомнения. Он любит всех, даже грешников. А в общем, только животные не знают греха.
– Я тоже не знаю никакого греха, – сказала Сильви.
Но я не стал объяснять ей, что такое грех.
– Ну, дитя мое, – сказал я. – Попрощайтесь с бедным зайцем, и пойдемте искать ежевику.
– Прощай, бедный заяц! – молвила Сильви, оглядываясь через плечо, потому что я уже тянул ее за руку.
Но вдруг Сильви бросилась назад. Она была в такой глубокой печали, которой трудно было ожидать от столь юного существа.
– Бедный, бедный! Дорогой мой!
Она плакала и гладила маленькое мертвое тельце. И ясно было, что сердце ее рвется.
Я испугался, что она доведет себя до болезни, и думал, что не нужно мешать ей изливать свое первое горе. Внезапно Сильви умолкла. Она посмотрела на меня спокойно, хотя слезы все еще текли по ее щекам.
Я ничего не сказал, просто протянул ей руку.
Детское горе сильно, зато не продолжительно. Через минуту она сказала:
– Постойте! Вон там прекрасная ежевика!
С полными горстями ягоды мы поспешили к берегу, где нас ожидали Профессор и Бруно. По дороге Сильви предупредила шепотом:
– Пожалуйста, не говорите ему о зайце!
– Хорошо, дитя мое. А почему?
Слезы опять навернулись ей на глаза:
– Он очень любит и жалеет маленьких зверей.
– Похоже, мы здесь слишком задержались, Профессор? – сказал я по возвращении.
– Да, в самом деле, – ответил он. – Мы должны снова пройти через дверь из слоновой кости. Время истекло.
– И мы не можем здесь задержаться? – спросила Сильви.
– Всего на минуточку! – взмолился Бруно.
Но Профессор был неумолим:
– Хорошо, что мы вообще сюда попали. А теперь пора возвращаться.
И мы покорно поплелись за ним к двери из слоновой кости.
Глава 22
Через рельсы
– Хотите еще чаю? – спросила Леди Мюриэл. – Я надеюсь, что это созвучно со здравым смыслом?
«Надо же! – подумал я. – Всё это невероятное приключение уместилось в одной фразе Леди Мюриэл, следующей после паузы. Пауза – это, если поразмыслить, замечательнейшая проблема филологии».
Когда через несколько минут мы покинули Эшли-Холл, Артур сделал довольно странное замечание:
– Мы были там всего двадцать минут, – сказал он, – и я ничего не делал, только слушал вас и Леди Мюриэл; но у меня такое ощущение, будто я говорил с ней по крайней мере час!
А я даже не чувствовал, а не сомневался, что время шло назад и вернулось к началу нашего tete-a-tete, о котором упомянул мой друг, а прошедшее время кануло в забвение, а может быть и вовсе в небытие. Но я слишком дорожил своей репутацией здравомыслящего человека, чтобы объяснять, что случилось в действительности.
По какой-то причине – я бы назвал ее «высшей» – Артур был необыкновенно тих и серьезен во время всего нашего пути домой. И это не могло быть связано с Эриком Линдоном, который уже несколько дней был в Лондоне. С этой точки зрения, он должен был буквально сиять от счастья.
«Может быть, он узнал какие-то плохие новости?» – подумал я.
И словно прочитав мою мысль, Артур сказал:
– Он приезжает последним поездом.
– Он – это капитан Линдон? – спросил я, хотя сам догадывался об ответе.
– Да, – нехотя сказал Артур. – Капитан Линдон. Граф сказал, что он прибывает сегодня вечером, хотя это не самый подходящий день. Ведь решение насчет Комиссии будет принято лишь завтра, и Граф полагает, что капитан живо заинтересован этим.
– Он может послать телеграмму, – сказал я. – Хотя, согласитесь, военному не к лицу убегать от возможных плохих новостей!
– Он – очень хороший товарищ, – сказал Артур. – Но я признаю, что если бы он приехал после того, как узнал всё о Комиссии, это было бы хорошей новостью для меня. Но я в любом случае желаю ему успеха. Доброй ночи! (Мы как раз подошли к дому.) Сегодня я не гожусь для доброй компании, мне лучше избавить вас от моего общества.
На следующий день ничего не изменилось. Артур снова объявил, что он не годится для доброй компании, так что он решил избавить от своего общества еще и Графа с дочерью. Пришлось мне одному идти в Холл. Уже на подходе я столкнулся с Графом, Леди Мюриэл и капитаном Линдоном.
– Вы с нами? – спросил Граф. – Молодой человек с нетерпением ждет телеграммы, и сейчас мы идем на станцию.