– Но это не могло бы спасти Кота! – заметил я. – Что такое – удалить всего один зуб!
Бруно весело засмеялся:
– Сначала один, потом другой… Главное начать.
– И Крокодил позволил ему это… начать? – не поверила Сильви.
– А куда бы он делся! – ответил Бруно.
Что ж, в своем роде он был прав: трудно было предположить, что от такой процедуры Крокодил куда-то денется.
Тогда я набрался храбрости и задал другой вопрос:
– А куда девался Человек? Ну, тот, который сказал Коту: оставайся, пожалуйста, на месте, пока я не приду.
– Он не говорил «пожалуйста», – возразил Бруно. – Он сказал: «оставайся». Мне же Сильви не говорит: «Сделай, пожалуйста, уроки». А зря, между прочим.
Он вздохнул. Сильви предпочла не обсуждать эту скользкую тему и вернулась к истории.
– Что же все-таки случилось с Человеком?
– Лев бросился на него. Но так медленно, что весь прыжок занял три недели.
– А Человек всё это время ждал, когда Лев приземлится? – спросил я.
– Что вы! Конечно, нет.
Бруно соскользнул со стебля и закончил историю:
– Пока Лев прыгал, Человек продал свой дом, упаковал вещи и переехал в другой город. Так что Лев съел совсем другого человека. Но это был нехороший человек.
Очевидно, в этом и состояло моралите. Во всяком случае, Сильви так и поняла и сказала лягушкам:
– История закончена, можете возвращаться.
И добавила, повернувшись ко мне:
– Впрочем, я не уверена, что всё должно было кончиться именно так.
Однако лягушки не стали задумываться, удачен или неудачен конец этой истории, есть в ней моралите или нет. Они просто заквакали хором и принялись скакать от восторга.
Глава 25
Взгляни на Восток!
– Через неделю, – сказал я Артуру три дня спустя, – будет оглашена помолвка Леди Мюриэл. Я должен пойти поздравить их. Разве вы не пойдете со мной?
Он посмотрел на меня с болью.
– Когда вы уезжаете?
– В понедельник, утром.
– Хорошо, я пойду с вами, – ответил он. – Конечно, мы должны пойти. Только не торопите меня, подождите до воскресенья. Надо же мне собраться с духом.
Я хотел как-то утешить его, но все слова казались слабыми, да и ненужными.
– Доброй ночи, – сказал я.
– Доброй ночи, друг мой, – ответил он.
В его спокойном, мужественном тоне слышалась борьба с самим собой – и надежда на одоление горя.
В воскресенье, как я думал, мы не должны были встретить Эрика в Эшли-Холле: он намеревался приехать через день после объявления о помолвке. Его присутствие могло бы нарушить спокойный – почти неестественно спокойный – настрой Артура, с которым он отправился к женщине, покорившей его сердце. Они обменялись несколькими обыкновенными любезностями.
Леди Мюриэл сияла от счастья. Печаль не могла жить в свете такой улыбки: и даже Артур просветлел, когда она сказала:
– Вот, видите, я поливаю цветы, несмотря на субботу.
Он ответил со своей прежней веселостью:
– Суббота – не помеха для добрых дел.
– Да, я знаю, – ответила Леди Мюриэл. – Впрочем, суббота уже истекла, наступило воскресенье. Хотя воскресенье часто называется «христианской субботой».
– Я думаю, что в память о древнем иудейском установлении, что один день в неделю должен быть свободен от трудов. Но я держусь того мнения, что христианам не обязательно слишком буквально придерживаться Четвертой Заповеди.
– А почему воскресенье выделяется среди других дней?
– Бог, как известно всем верующим, сотворив мир, на седьмой день «почил от всех дел Своих», и этот день был освящен. Христианство признает этот «божий день» – следовательно, христиане должны его почитать.
– Ну, а практически…
– Во-первых, верующие должны святить этот день особым образом и, насколько возможно, отдыхать. Во-вторых, христианам следует посещать воскресные службы.
– А как быть с увеселениями?
– К ним относится всё, что относится и к работе. Если человек избегает греха в будни, тем более нельзя грешить в праздник. Конечно, реальные обстоятельства могут быть разными.
– Неужели такой грех, если детям позволят играть по воскресеньям?
– Нет, конечно! Зачем совершать насилие над их живым естеством?
– У меня есть письмо от подруги детства, – сказала Леди Мю-риэл. – Она чтила день воскресный еще с детства. Я вам его сейчас найду.
Когда она ушла, Артур сказал:
– Я знал одну девочку, ее modus vivendi заслуживает сострадания. Она повторяла за взрослыми таким трогательно серьезным тоном: «В воскресенье нельзя играть в куклы! В воскресенье нельзя ходить на пляж! В воскресенье нельзя работать в саду!». Бедное ди-тя! Представляете, как она не любила воскресений!