Леди Мюриэл сжала виски ладонями и молвила, потупив взгляд:
– Благодарю вас.
Мы встали и распрощались.
– И последнее, – сказал Артур. – Если вы хотите познать силу молитвы – обо всем, что человеку необходимо, – испытайте ее. Сказано: просите, и дано будет вам. Я убедился в этом. Бог отвечает на молитву – теперь я это твердо знаю!
Назад мы шли в безмолвии. Только у ворот Артур сказал, как будто отвечая на мой невысказанный вопрос:
– Действительно, почему бы жене не спасти мужа верой своей?
Остаток ночи незаметно прошел в разговорах. Артура занимали мысли об Индии, о новой жизни, открывавшейся перед ним. Его благородная душа была полна самыми светлыми и человеколюбивыми планами и тем очищена от мелких обид и претензий.
– Однако, светает, – сказал он наконец. – Простите, что я лишил вас ночного отдыха. Бог весть, увидимся ли мы когда-нибудь, услышите ли вы обо мне?
– Услышу – наверняка, – ответил я как можно душевнее и процитировал финальные строки одной загадочной поэмы:
Светила угасают тут,
Но в крае Вишну оживут.
Восток пылает, юн и яр,
Огнями звездных аватар!
– Да, обратимся к Востоку! – с жаром подхватил Артур, остановившись у окна, откуда открывался завораживающий вид на море и на восточный горизонт. – Запад – чем не усыпальница для всех печалей и воздыханий, всех ошибок и предрассудков прошлого, для всех его полинявших иллюзий и отживших страстей! С Востока мчатся новые силы, новые энергии, новая Надежда, новая Жизнь, новая Любовь! Взгляни на Восток! И смотри на Восток!
Эти слова все еще звучали у меня в ушах, когда я вошел в свою комнату и распахнул занавеси в тот миг, когда всепобеждающее солнце вырвалось из океана, своей временной темницы, и облачило мирозданье блеском нового дня.
«Да сбудется это для него, и для меня, и для всех нас! – думал я. – Всё злое, и мертвое, и обреченное пусть отойдет вместе с Ночью! Все доброе, и живое, и животворное воспрянет с лучами рассвета!»
Тают вместе с Ночью гнилые туманы, и болотные миазмы, и грузные тени, стихают стоны ветра и умолкает меланхоличный вой сыча <9 >. С рассветом прилетят и солнечные стрелы, и здоровый утренний бриз, и тепло проясняющейся жизни, и самозабвенная песня жаворонка! Смотри на Восток!
Тают вместе с Ночью невежество и грех, испаряются тихие слезы печали. Но разгорается огонь мысли и воодушевления. Смотри на Восток!
Тают вместе с Ночью воспоминания об отмершей любви и засохшие листья изжитых надежд, уныние и сожаление, которые парализуют лучшие движения души. Нарастает, поднимается, как половодье, мужественная решимость, твердая воля; и взгляд, исполненный веры, устремляется к небесам. Это сущность надежды, ее сердце, и порыв к Незримому!
Обратись к Востоку! Всматривайся в Восток!
Конец книги первой
1889
Книга вторая
Сильви и Бруно (Окончание)
Глава 1
Уроки Бруно
А потом я месяц или два маялся в городе. Всё осталось в прошлом – Эльфилд, жизнь, полная впечатлений, и, главное, мои дорогие маленькие друзья. Кто они были – дети-мечты или дети Мечты? Где они жили: в реальном или в воображаемом мире? Какая разница! В какой-нибудь действительности они всё равно существовали и вполне реально преобразили мою жизнь.
Часы службы (которые, по-моему, низводят большинство людей до какого-нибудь автомата – вроде кофемолки или гидравлического пресса) были мне в радость. Они оживляли мое прозябание в те дни, когда книги приелись, журналы надоели, газеты набили оскомину и гнетет тоска по вольному воздуху и милым лицам друзей, и поневоле делаешься чувствительным.
Однажды вечером, углубившись более обычного в меланхолические думы, я решил развеяться и пошел прогуляться до своего клуба. Хотелось не то чтобы увидеть знакомое лицо, но, по крайней мере, услышать членораздельную речь и вступить в контакт с разумными существами.
Однако первое же лицо с признаками разума оказалось знакомым. Оно торчало поверх газеты, за которой устроился капитан Эрик Линдон. Мы обрадовались друг другу и завели оживленную беседу, а через некоторое время я рискнул затронуть главный предмет своих мыслей:
– Между прочим, доктор (я выбрал такой компромиссный вариант между фамильярным Артур и официальным доктор Форестер)… Не знаете ли вы его заграничного адреса?