Сильви начала читать:
Доктор Фауст – грамотей
Учит маленьких детей
Не подсказкой и не сказкой,
А линейкой и указкой…
Бруно завопил возмущенно:
– Это он их жучит, а не учит! Что ты читаешь всякую муть! Ничево я не буду показывать! Лучше спою свою песенку.
Сильви милостиво согласилась:
– Ладно, можешь петь.
– Вы, естественно, мне подпоете, – то ли спросил меня Бруно, то ли констатировал. – Вы споете второй куплет.
Я хотел было выразить опасение, что не знаю всех слов, но Сильви не дала мне и рта раскрыть. Она протянула мне листок с текстом. Ничего не поделаешь, поневоле пришлось подпевать. Правда, я посмотрел на Сильви, умоляя ее присоединиться, но она только покачала головой. Бруно запел:
– Присядем-ка перед костром
И сгрудимся тесней
Про Зимородка мы споем,
Про Зяблика и Змей.
Пришлось мне подпевать. Тем более что мелодия была совсем простая.
– Про Змей? Прелестна песнь твоя,
Но лучше я спою
Про Серебро и Соловья,
Про Сплетни и Свинью.
Я испугался, что мне придется петь обо всех этих предметах. Но другого текста на листке не оказалось. Я заглянул на обратную сторону – там было чисто. Я успокоился, но тут же похолодел от мысли, что мне придется импровизировать на указанные темы – все сразу. Но, к счастью, импровизаций не потребовали. (Я не знал, что импровизации впереди.)
– Вот, значитца, как, – по своему обыкновению, подвел итог Бруно.
– О Бруно! – воскликнула Сильви. – Ты должен говорить не значитца, а значит.
Но молодой человек упорствовал:
– Когда я говорю значит, то имею в виду: означает. А когда говорю значитца, то совсем не имею этого в виду.
– Но вам не обязательно говорить ни значит, ни значится, что бы эти слова ни означали, – попытался я прекратить этот лингвистический спор, но только ухудшил положение. Бруно удивился:
– Чтобы эти слова не означали? Значитца, если я их не буду говорить, то они не будут означать ничево?
– Не говори значитца! – крикнула Сильви, и дискуссия вернулась к исходной точке. Поэтому Сильви поспешила объявить:
– Уроки окончены!
Я спросил Бруно:
– Вы не жалеете, что они окончились так скоро?
– После полудня, – ответил Бруно, – я никого и ничего не жалею. Было бы чево жалеть – перед обедом!
Об этом я и не подумал…
– Жалеет, жалеет! – поспешила успокоить меня Сильви, понизив голос. – Особенно когда у него уроки Географии.
– Ну, чево ты говоришь! – возмутился Бруно. – Как будто земля сделана только для того, чтобы мы ее изучали!
– А для чего же еще?! – воскликнула Сильви.
– Для чево еще, я не знаю, – честно ответил Бруно. – И вообще я не собираюсь этого обсуждать, потому что ты можешь спорить до бесконечности, а уже темнеет.
Он отвернулся и смахнул слезинку.
Однако Сильви это заметила и обняла его:
– Извини, Бруно, я ничего обидного не имела в виду.
И окончание спора угасло, как сказал бы поэт, «в сплетении детских волос».
Эта дискуссия, столь оригинальная по форме, была прекращена внезапной вспышкой Молнии, за которой не замедлил явиться и Гром. А там хлынули и первые потоки, шипя, словно разъяренные дикие существа, и низвергаясь на нас сквозь листву. Впрочем, дождь кончился так же внезапно, как начался. Я переждал его под деревом, а когда вышел, то оказалось, что мои маленькие друзья бесследно исчезли. И пошел из Кенсингтонского парка домой.
Там меня ожидал особый желтоватый конверт – предвещающий телеграмму и, возможно, большие неприятности. Почему именно неприятности? Не знаю, но, по-моему, так устроен мир, что настраиваться следует на худшее.
Впрочем, на сей раз вести оказались скорее приятными. Телеграмма гласила: «Жду вас в гости как можно скорее. Артур». Столь лаконичная манера была совершенно в духе Артура, словно он сам стоял передо мной. Обрадованный, я стал собираться в дорогу.
Глава 2
Ещё раз про любовь
– Фейфилд, узловая! Пересадка на Эльфилд!
Почему от этих обычных слов в душе моей встрепенулся рой светлых воспоминаний? Не знаю, но я вышел из вагона в радостном волнении. Всё как полгода назад, даже час тот же самый. И всё не так. Не войдешь в один поток дважды. И, кроме того, память старика устроена особым образом: она может установить четкую систему связей с событиями недавнего прошлого, но для этого нужно всего лишь связующее звено. Я поискал его, но тщетно. И вдруг мой взгляд упал на пустую скамейку – всё стало на свои места в магниевой вспышке памяти. И всё как будто вернулось в исходную точку.