— Сюда, Ваше Императорское Величество? Правильно ли я понял…
— Приведите его сюда! — загремел Император.
Канцлер неуверенно попятился к двери, и спустя минуту столпившиеся посреди зала гости раздались в стороны, чтобы пропустить бедного старика.
Он и впрямь был достоин жалости: свисающие спереди и сзади лохмотья заляпаны грязью, седые волосы и длиннющая борода дико всклокочены — однако вошёл он твёрдым шагом, держась прямо, и в его манерах угадывалась привычка повелевать. Но самым неожиданным было то, что Сильвия и Бруно шли рядом с ним, вцепившись в его руки, и взглядывали ему в лицо с тихой любовью.
Все с любопытством посмотрели на Императора: как-то он примет дерзкого пришельца? Не отшвырнёт ли с ругательствами от ступеней своего помоста? Но нет! К их величайшему изумлению, Император упал перед ним на колени и промямлил, склонив голову: «Прости нас!»
— Прости нас! — тем же униженным тоном повторила Императрица, опускаясь на колени рядом с мужем.
Возвратившийся Изгнанник только улыбнулся.
— Встаньте! Я прощаю вас!
И тут все с удивлением увидели, что едва нищий произнес эти слова, как с ним произошло чудесное превращение. То, что они приняли поначалу за перепачканное грязью отвратительное тряпьё, в одно мгновение обернулось королевским одеянием, расшитым золотом и украшенным драгоценными камнями. Теперь все узнали его и в низком поклоне склонились перед Старшим братом, своим настоящим Правителем.
— Брат мой и сестра моя! — сказал Правитель звучным голосом, долетевшим до самых отдалённых уголков этого огромного зала. — Я пришёл не для того, чтобы помешать вашему веселью. Правь как Император, и правь мудро. Ибо сам я избран Королём Эльфов. Завтра я возвращаюсь туда, и всё оставляю вам — всё, кроме… кроме… — его голос дрогнул, и с невыразимой нежностью во взоре он молча возложил руки на головки двух уцепившихся за него малышей.
Но в следующий миг он возобладал над своими чувствами и кивком головы предложил Императору занять своё место во главе стола. Остальные гости тоже поспешили к столу, где нашлось даже место для Короля Эльфов. Дети уселись по обе стороны от него. Когда все успокоились, Лорд-Канцлер вновь встал, чтобы предложить следующий тост.
— Мой следующий тост — за виновника торжества! Что такое… Где он? — Вытаращив глаза, Канцлер оглядел стол. — Ну вот вам, пожалуйста! О Принце Уггуге вспомнил кто-нибудь?
— Ему сообщили о начале Банкета? — спросил Император.
— Несомненно! — заверил Канцлер. — Это было поручено Гофмаршалу.
— Выйти Гофмаршалу! — приказал Император.
Гофмаршал вышел из-за стола.
— Я посетил Его Имперскую Тучность, — начал оправдываться дрожащий придворный. — Я напомнил ему о Лекции и о Банкете…
— Дальше, дальше! — не выдержал Император, когда стало ясно, что несчастный не может говорить от страха.
— Его Имперская Тучность милостиво изволили надуться. Его Имперская Тучность милостиво изволили дать мне пощёчину. Его Имперская Тучность милостиво изволили сказать: «А мне какая забота?»
— В каком виде вы нашли Его Имперскую Тучность? — спросил Император Гофмаршала.
— Его Имперская Тучность показался мне немного…
— Что немного?
Все затаили дыхание, стремясь не пропустить следующее слово.
— Немного КОЛЮЧИМ!
— Немедленно послать за ним! — воскликнул Император, и Гофмаршал пулей вылетел из зала.
Король Эльфов печально покачал головой.
— Бесполезно, — пробормотал он. — Бездушие и бесчувственность!
Бледный, дрожащий и потерявший дар речи приковылял назад Гофмаршал.
— Ну? — спросил Император. — Где же Принц?
— Легко догадаться, — сказал Профессор. — Его Имперская Тучность, несомненно, надел какой-то маскарадный костюм и входит в образ.
Бруно наморщил лоб от умственной натуги и поглядел на старичка.
— А что это значит?
Но Профессор пропустил вопрос мимо ушей. Он пристально вслушивался в ответы Гофмаршала.
— Умоляю Ваше Величество! Его Имперская Тучность… — но ничего больше Гофмаршал не в силах был произнести.
Император в сильнейшей тревоге вскочил на ноги.
— Скорее к нему!
Все ринулись вслед за ним к выходу.
Бруно тоже мигом выскочил из-за стола.
— Можно и нам? — нетерпеливо спросил он.
Но Король не отпустил его от себя, так как внимательно слушал объяснение Профессора:
— Входит в образ, Ваше Величество, не извольте беспокоиться.
— А можно мы тоже сбегаем посмотрим? — не отставал Бруно.
На этот раз Король уступил, и дети мигом убежали. Но спустя пару минут они медленно и печально вернулись.
— Ну, как? — спросил Король. — Что Принц?
— Он… он то, что вы и сказали, — ответил Бруно, взглянув на Профессора. — То трудное слово… Скажи, Сильвия!
— Дикобраз, — сказала Сильвия.
— Да нет же, — поправил её Профессор. — В образ, дитя моё, в образ.
— Нет, именно Дикобраз, — не согласилась Сильвия. — Вовсе даже не то слово. Хотите сами посмотреть? Там началась такая беготня по всему коридору!
Не тратя времени, мы поднялись из-за стола и поспешили вслед за детьми на лестницу. Меня совершенно не замечали, но я этому и не удивлялся, так как давно привык, что остаюсь для всех невидимым — даже для Сильвии с Бруно.
В коридоре возбуждённо толпились люди, заполонив проход в покои Принца; это вавилонское столпотворение оглушало; а на двери, ведущие в его покои, напирали трое здоровенных детин, изо всех сил стараясь не позволить им открыться, ибо какой-то громадный зверь беспрерывно бился о них с той стороны, и на секунду мы заметили, перед тем как дверь всё же удалось захлопнуть, свирепую морду с огромными налитыми кровью глазами и оскаленной пастью. Исторгаемые зверем звуки являли собой неслыханную смесь львиного рыка и бычьего рёва, а по временам он верещал, словно гигантский попугай.
— По голосу не определишь! — возбуждённо воскликнул Профессор. — Так кто же там? — И он подёргал за рукав детину у дверей.
— Дикобраз! Принц Уггуг превратился в Дикобраза!
— Отличный Образец для моей Лекции! — обрадовался Профессор. — Позвольте пройти. Нужно немедленно наклеить на него бирку!
В ответ здоровяки отпихнули его подальше от дверей.
— Тоже скажете, бирку! — закричали они на него. — Хотите, чтобы вас съели?
— Оставьте ваши Образцы, Профессор! — сказал Император, продираясь сквозь толпу. — Лучше скажите, как нам его сдержать?
— Клетка! Клетка, да побольше! — мигом нашёлся Профессор. — Подайте большую клетку, — обратился он к толпе, — с толстыми стальными прутьями и опускной решёткой — как в мышеловке! Есть у кого-нибудь с собой такая клетка?
Обычно таких вещей люди с собой не носят, однако требуемую клетку ему тут же предоставили; как же странно она выглядела в этом коридоре!
— Разверните её входом к дверям, и поднимите опускную решётку!
Приказ был тотчас выполнен.
— Набросьте на неё мои покрывала! — продолжал командовать Профессор. — Ах, ах! Какой любопытный Эксперимент!
Тотчас появилась груда покрывал, и не успел Профессор дать команду, как ими наглухо занавесили клетку со всех сторон. Затем толпа раздалась в обе стороны от дверей, образовав тёмный проход, ведущий прямиком ко входу в клетку.
— Открыть двери!
Но этого даже не пришлось исполнять — трое детин всего только отскочили от дверей, и она сама распахнулась от удара ужасного чудовища, которое, издав вопль, похожий на свист паровой машины, ринулось в клетку.
— Опустить решётку!
Раз — и готово; общий вздох облегчения, когда засов был надёжно задвинут.
Профессор потёр руки, радуясь, словно ребёнок.
— Эксперимент прошёл успешно! — объявил он. — Теперь нужно только кормить его три раза в день перетёртой морковью и…
— Об этом мы сами позаботимся, — перебил Император. — Прошу всех в Пиршественный зал. Ведите нас, брат. — И старый Король, сопровождаемый детьми, повёл всех вниз по лестнице.