Стоило ей отойти на небольшое расстояние от крыльца, как из хижины выбежал Андреас, прикрываясь одеялом, он кричал:
– Сильвия, постой, ты куда? Не уходи!
– Всë в порядке, Андреас, просто я найду другое место, где жить.
– А корабль, ты заберëшь его?
– Корабль у нас общий. Я перееду в другой дом, но работать мы будем вместе.
На лице Андреаса появилось облегчение, затем он сказал:
– Прости за моё поведение этой ночью
– Ничего, всё в порядке. До встречи завтра!
– До встречи!
Сильвия пробиралась по освещённым луной холмам: девушка надеялась, что ближайшая гостиница примет её, и не придётся ждать до утра. Она была согласна ночевать и на природе – так ей не хотелось возвращаться назад в хижину Андреаса.
Вскоре большой дом, похожий на постоялый двор, открыл ей свои двери. На пороге стоял невысокий мужчина, пухлый с круглыми щеками и в домашнем, поношенном одеянии.
– На ночь остановиться? – с порога спросил он.
– Дольше – оплачу шесть дней сперва. А потом посмотрим.
Мужчина жестом пригласил её зайти и указал на комнату:
– Ложись там, устала же. С рассветом оплатишь.
– Спасибо! – сказала Сильвия в ликовании, что двери открылись, и всё сложилось так хорошо для неё.
С того дня, как переехала в гостиницу, Сильвия выходила с Андреасом в море ещё три раза. Этого ей хватило, чтобы понять, что она больше никогда не хочет заниматься рыбалкой. Девушка разузнала, что неподалеку от маленького портового городка Зенан, где она находилась, есть город побольше – с библиотекой. Сильвия не теряла надежду связать свою работу с чтением и свитками. В день, когда она приняла решение уехать, Сильвия пришла к Андреасу попрощаться. Когда героиня заявила другу о своём отъезде, парень искренне расстроился:
– Я так и знал, что тебе не понравится рыбалка. Ты из богатой семьи и тебе надо чем-то другим заниматься, более подходящим для такой женщины. Я буду вспоминать тебя, я привык к тебе, Сильвия.
Девушка улыбнулась, на глазах у неё навернулись слезы.
– Ты хороший друг и напарница, – сказал ей Андреас.
Девушка крепко обняла его:
– А ты мне, как брат. Пусть эта лодка принесёт тебе пользу и ты разбогатеешь.
Андреас засмеялся:
– Как повезло, что капитан высадил тебя здесь.
Сильвия засмеялась тоже.
Андреас проводил Сильвию в день отъезда и пожелал ей удачи со словами, что всегда будет рад её снова здесь увидеть.
Девушка ехала на повозке молча, с ней было еще два пассажира, направлявшихся в тот же город. Говорить с ними не хотелось – комок стоял в горле: «А вдруг там тоже не получится, куда я потом поеду? Бесконечно скитаться я не хочу. Андреас такой приятный, я почти передумала уезжать». И последние её мысли перед тем, как она сладко уснула на повозке, были: «Я скучаю по папе!» и «Где Петракл?».
Часть II
Сильвия и новая жизнь.
Глава 1. Уход.
Новый для Сильвии город назывался Адам – он был не менее красив, чем Руни, и, вдобавок, славился своими культурными убранствами. На каждой улице его стояли фонтаны, возвышались обелиски и разные по своей грандиозности статуи. Городскую набережную обрамляли невысокие резные заборы, декоративные камни-гиганты и статуи, посвящённые морской тематике. Ночью на улицах дежурили городские смотрители и следили за безопасностью граждан.
Конечно, в Адаме была и библиотека, как полагалось, с высокими ступенями и большими, белыми колоннами. Она вызывала у Сильвии благоговейный трепет и ужас одновременно, потому что сердце её усиленно билось от той мысли, что это последний шанс найти работу по душе. А если она его упустит – она не знала, что делать. Даже старалась не думать об этом. Культурные достопримечательности наложили свой отпечаток на стоимость гостиницы, и Сильвия сняла комнату меньшую, чем те, где она когда-либо останавливалась за цену большую, чем она когда-либо платила. Но на этом двойственные впечатления от города не заканчивались.
В первый день, когда приехала, она испытала лёгкое чувство смятения, и после того, как сняла жильё, пыталась найти в себе состояние уюта, последний раз оставленное в Зенане. Мысли о необходимости пойти и испытать судьбу в библиотеке давили на неё, но на следующий день с ними уже конкурировало другое состояние, ещё более тяжёлое. Сильвия ощущала его, как что-то противно-липкое, тягучее на сердце, как будто холодным потом пробиравшее её насквозь, и земля словно уходила у неё из-под ног. «Какое неприятное чувство, что это? – спрашивала себя она, – На переживания по поводу работы не похоже, из-за неё я не могла так расстроиться».