Вдруг девушка почувствовала внутренний призыв выйти к берегу со стороны леса, там есть большой, чёрный камень – осколок скалы, она чётко видела перед собой этот образ и направлялась туда. Сильвия старалась концентрироваться на шагах и всём, что её окружало, чтобы липкое чувство не захватило её целиком. Героиню вдруг озарила догадка, она вспомнила про отца – то время, когда он заболел. «В последний день я испытывала те же чувства, что сейчас – день, когда он умер».
Когда Сильвия пришла на место своих видений, она обнаружила, что на большом камне лежит ворон – её Петракл. Девушка бросилась к нему:
– Ты меня слышишь?
– Я ухожу.
– Зачем? Останься! – Сильвия кричала.
– Я так решил.
– Не уходи, прошу!
– Я отдал свой долг, Сильвия.
На мгновение Сильвия увидела его в обличье получеловека, потом он опять стал вороном. Сильвия заплакала.
– Спасибо, что ты пришла.
– Спасибо тебе, Петракл! Ты меня столько раз выручал, ты мой помощник!
– А сейчас мне пора.
– Но…
– Бросай в воду. Море унесёт меня на своих волнах…
Сильвия закрывала лицо руками, были слышны её всхлипы. Затем она подняла ворона с камня и понесла к воде.
– Я исполню твою просьбу, прощай, – сказала она и отпустила тело ворона на волю стихии.
Его несло по волнам и вскоре чёрная птица скрылась из вида – влекомая закатом, она скрылась за горизонтом. Сильвия стояла в растерянности так и не в силах осмыслить произошедшее. Всё казалось ей нереальным. Долго всматривалась она в морскую гладь, и уже ей казалось, что это она скрылась там, за горизонтом, и её поглотило волнами: «Его не стало, – сказала она, – Или меня?»
В тот день Сильвия не помнила, как добралась до гостиницы, умыла лицо от слёз и грязи и легла спать. Ей снилось яркое, сияющее солнце, стоящее в зените, и она ощущала мягкое покачивание, как будто всю ночь плыла по волнам.
На следующеё утро у Сильвии болела голова. Светило солнце, и город жил полной жизнью, как ни в чём не бывало. Сильвия вновь пошла на берег, где вчера прощалась с вороном. Когда пришла на место и осмотрелась, она почувствовала, что не смогла простить этому морю, небу и самому Петраклу его исчезновение из её жизни. Сильвия в исступлении смотрела в воду, в глазах у неё играл огонь.
Вдруг – Сильвия этого не заметила, на небо набежали тучи. Она услышала гром, и полил дождь. Рябь от капель нарушала мирную гладь воды, и море уже не могло быть таким равнодушно спокойным, подумала Сильвия. «Начинается буря, – торжествовала она, – наконец-то мир вокруг не притворяется, будто ничего не случилось. Сейчас ты поплачешь вместе со мной», – сказала девушка, глядя в небо, затем бросила недобрый взгляд на большой чёрный камень – осколок скалы, на котором вчера лежал ворон, и пошла обратно в сторону гостиницы.
Глава 2. Некоторое время спустя.
Сильвия спускалась с крыльца библиотеки, и солнце светило ей прямо в глаза, отражаясь от мраморно белых ступеней лестницы. В руках она несла корзинку с фруктами и хлеб, намереваясь перекусить на скамье во дворе здания.
Девушка спустилась и села, подставляя лицо с зажмуренными глазами под яркие лучи полуденного солнца. Внезапно возле неё раздался голос:
– Я тебя тут раньше видел!
Сильвия вздрогнула от неожиданности и рукой сбила корзинку со скамьи. Незнакомец подхватил еë провиант и приветливо улыбнулся.
Девушка не обрадовалась тому, что её уединение было нарушено:
– Здесь полно скамеек, – начала она, но мужчина перебил её:
– Я хотел познакомиться с тобой, моё имя Теодорус. Ты, вроде как, недавно в наших краях!
Сильвия с грустью посмотрела на лакомства, которые хотела съесть во время своего рабочего перерыва.
– Да, я приехала из Руни. Здесь я занята в библиотеке.
–Ты молодец! Убираешься там, наверное, и следишь за чистотой? А я местный кузнец.
Тут Сильвия вспыхнула:
– По-твоему, женщины только на то и способны, что убираться и чистоту наводить?
Кузнец оторопел от удивления.
– Я умею читать и писать, к твоему сведению!
С этими словами девушка взяла свою корзинку и прошествовала назад в библиотеку, ни разу не обернувшись.
Теодорус молча смотрел ей вслед, пока она не скрылась в большом арочном проёме.
Едва Сильвия скрылась внутри здания, она сразу же прижалась к стене и заплакала. Последнее время было для неё нелёгким, и девушка замечала за собой, как часто она вспыхивает, словно спичка, по любому мелкому поводу, после чего плачет. «Зачем я так строга с ним? Он приятный человек и, наверняка, не хотел меня обидеть. Ах, если бы Петракл был со мной, он бы мне сказал, чего на самом деле хотел этот кузнец».