Странно, но подарки от Эллиота и Тристана тоже были здесь. Коробочка от брата выделялась сразу – не обычная магазинная упаковка, а страницы комиксов. Сильвия не смогла не улыбнуться. Раскрывая, она не порвала ни единой странички. Как обычно. Особенно сейчас она хотела сохранить всё, всё что угодно, что осталось от брата. Внутри – нечто с кожаной текстурой, Сильвия не сразу поняла, что это ежедневник. Немного неаккуратный, самодельный. Видимо, братишка нашел новое увлечение. Она вздохнула. Каких высот в этом искусстве он мог бы добиться, если бы не…
Сильвия отложила коробку. Печаль и злость – самое ужасное сочетание, которое только можно было почувствовать. Не сейчас. Вечером, на диване в доме тётушки Джули, но не здесь. Не сейчас.
Подарки от кузенов кто-то заботливо скрепил, а презент от тетушки Джули был таким же, как всегда – уютным и узнаваемым с первого взгляда. Оставалась одна неизвестная коробка. Бирюзовая, будто вода у островов латинской Америки. Брендовая. Сильвия догадывалась, но не могла поверить, что такое и вправду могло случиться.
Открыв, она едва не закричала. Кольцо, которое она дарила Эллиоту давным-давно. Камень посередине выпал, как только брат надел украшение на палец, и теперь оно всегда выделялось из тысяч копий. То самое, которое впивалось ей в руки в доме Доминги на Кубе, кем-то старательно вычищенное. Тошнота сама собой подступила к горлу, такая сильная, что девушка не смогла её сдержать. Повезло, что она успела добежать до уборной.
Это не могло быть правдой. Наверное, Сильвия слишком много выпила в баре у Алекса и теперь поймала ужасные галлюцинации.
Но там, на дне, Сильвия думала точно так же.
Она на ватных ногах вернулась на балкон. Когда Диего появился в дверях, она рявкнула, а когда это не сработало, бросила в него лежащие рядом ножницы. Они воткнулись в стену аккурат там, где стоял кубинец. Дрожащими руками Сильвия вернулась к столику. Тронула кольцо – наощупь как настоящее. Под ним торчало что-то белое. Может, бумажка, записка того маньяка, который снял украшение с умирающего вместо того, чтоб ему помочь.
Сильвии пришлось постараться, чтобы достать. На самом деле бумажка, с подгоревшим уголком, хотя выглядела она, как ночной кошмар, который сумел найти вход в реальность. Вензель «Модести» и до боли знакомый почерк.
«С Рождеством, любимая».
Руки перестали слушаться Сильвию, и коробка с громким стуком упала на деревянное покрытие балкона. Хотелось пнуть её, столкнуть вниз, будто она могла бы раствориться в полёте и повернуть время вспять. Кольцо укатилось под стол, а прямо под коробкой веером разложилось еще несколько бумажек. Сильвия осторожно подошла, будто они могли в любой момент отрастить зубы и искусать её руки, и перевернула их.
Фотографии. Эллиот рядом с машиной, смотрящий куда-то за камеру. Так он смотрел на родителей, когда они в очередной раз пытались доказать, что лучше знают, как перебирать двигатель. Мистер и миссис Роллинс на фоне множества грамот и грантов, которые «Магический маэстро» сумел ухватить, пока там работала Сильвия. Могила Холли Чемберз. Кто-то из кузенов рассказывал, что могила самой Сильвии была рядом. Пустая. Кажется, её ещё не убрали. Документы на имя Диего Лосано. Фото размером как раз подходили к американскому паспорту или той карточке, которую выдают тысячами каждый год кому попало. Вот для чего он делал предложение и спасал её. Ни о какой любви и речи не было. Чего еще можно было ждать от кубинца?
«С Рождеством, любимая».
Мандраж сошёл на нет. Твёрдой рукой Сильвия вернула коробку на стол, к остальным. Какой же она была глупой. Она прекрасно видела, с кем имеет дело. Она жила с Диланом под одной крышей, наблюдала, как его конкуренты уходят с рынка, как съеденные шахматы. Помогала ему растить собственное эго. И Сильвия сама позволила Дилану Гарденбергу сломать свою жизнь.
Полиция бы не помогла. Суд – тем более, еще ни один побежденный Диланом отель не смог вернуться честным путём. Гарденберг собственноручно не оставил Сильвии выбора.
В гостиной Сильвию ждал взволнованный Диего. Он задавал какие-то дурацкие вопросы, пытался что-то не то выяснить, не то объяснить, и Сильвия смогла заставить его замолчать, только подняв с кофейного стола нож, которым Лосано парой минут ранее резал фрукты.
– Еще вопросы будут, кубинец? Или, может, разъяснишь американке самые простые способы получить гражданство, а? А я, дура, в любовь поверила.