– Куда я от вас денусь, дети мои, – Сильвия засмеялась. Сначала её обняла Коринн, потом Томми, второй портье, который почему-то оказался на работе в ночную смену вместе со своей сменщицей. Носильщик Леви и даже начальник службы безопасности Ник.
Каждый спрашивал, что случилось, перебивал другого, который спрашивал то же самое, кто-то предлагал устроить по такому поводу банкет, все равно в тот день ничего не проводилось. Но Сильвия узнала того, кто замер на лестнице, рассматривая вакханалию в фойе своего отеля. Сильвия по губам прочла своё имя. Она не заметила, как подбежала к нему, лишь почувствовала настолько знакомое тепло, крепкие руки на спине и дыхание в волосах. Все пройденное вмиг превратилось в обычный страшный сон. Она снова дома. Снова рядом с Диланом.
Даже в момент, когда Сильвия только переехала в Гарденс, она не была так рада просто находиться в доме Гарденберга. Сейчас каждый цветок, даже немного засохший, из-за того, что его забывали поливать, почти что кричал «Ты дома, Сильвия!». Каждая неубранная на место тарелка. Каждый стакан из-под кофе на рабочем столе. И она готова была кричать в ответ.
Следующим же утром Сильвия, открыв глаза, наконец увидела знакомые задернутые шторы, а не голые стены или, что еще хуже, полуразложившиеся в воде деревяшки. Рядом Дилан. Странно было видеть, как он спит в это время. Сильвия взглянула на часы – почти десять. Она осторожно растолкала его. Вряд ли он был бы рад узнать, что Сильвия осознавала, что он опоздал, и ничего не сделала.
Либо ей показалось, либо Гарденберг на самом деле вначале отпрянул.
– Доброе утро, солнце мое, – он улыбнулся так лучезарно, что сам мог бы заменить солнце на небосводе.
– Ты не представляешь, как я хотела снова здесь оказаться, – Сильвия положила голову не плечо Дилана.
– Я так и не смог примириться с тем, что ты пропала.
– Ты меня похоронил.
– Твои родители меня заставили. Сказали, сроки прошли, и, если ты… – он запнулся и отвел взгляд. – Сказали, если ты найдешься, тебя всегда можно будет похоронить заново.
– Другого от них и ждать было нельзя. Пошли к черту. Я вернусь из ада только чтобы досадить им и их пособиям.
Дилан усмехнулся. Сильвия обняла Дилана так сильно, как только могла, а он так и не рисковал прижимать её. Боялся, что она снова исчезнет? Не дождется.
– Ты изменилась за это время.
– Правда? Как?
– Ты сильно похудела. Теперь о твои ключицы можно порезаться, а фото можно направлять в модельные агентства как пример, – мужчина выдержал паузу. – А еще ты будто нарастила броню.
– Броню? – удивилась Сильвия и немного отодвинулась, пытаясь по лицу понять, о чем говорил её жених.
– Раньше ты не позволяла себе выражаться о родителях в таком тоне.
– Я просто хотела выжить, милый, – Сильвия уловила в выражении лица Дилана легкое изменение, но не успела понять, какое именно. Наверное, он жалел, что не мог помочь ей там, где она пропадала всё лето. – Если бы я осталась той самой офисной работницей, я бы не вернулась.
– И зачем теперь тебе я? – Дилан грустно усмехнулся.
– Чтобы быть рядом. Чтобы любить.
Сильвия поцеловала Дилана. Он позволил себе движения серьезнее, чем просто слабые прикосновения и легкие поглаживания. Наконец поверил, что перед ним, хоть и прошедшая через круги ада, его Сильвия. Его маленькая глупенькая Сильвия, которую он приметил еще в университете. И теперь она точно никуда от него не уйдет.
В тот день Дилан так и не пошел на работу, хотя Сильвия уверяла, что в отеле он нужнее. Конечно, она врала. Все, чего она сейчас хотела – удобная кровать, фильм и Дилана рядом. Он слишком хорошо её знал. Никаких фильмов – Сильвия уже и не помнила, когда они вообще включали телевизор в спальне. Такое было? Вряд ли. Дилан просто говорил, хотя Сильвия слушала вполуха, и вряд ли повторила бы, что он сказал, если бы он попросил. О работе. О том, как племянники Сильвии приходили, чтобы повесить на стену свои рисунки. Одна из них, старшая девочка, со слов Дилана, и вправду хорошо рисовала, но он не смог позволить творениям детей висеть долго. Каждый раз, глядя на них, вспоминал, что гроб пуст.
– Но это же хорошо, правда? Гроб был пуст, а я жива, – Сильвия не могла отвести взгляд от изумрудно-зеленых глаз.
Может, Сильвия и юлила, но она и вправду не умирала. Она каким-то образом смогла обмануть смерть, разделить тело и душу. Как? Уже неважно. Она больше не вернется на дно. Она вернулась к тому, чего всегда хотела. Жить, любить, состариться рядом с самым близким человеком.