Среди тех, с кем она меня познакомила, оказались супруги Леланды. Ему было под шестьдесят — по манере держаться, по разговору сразу видно, что богатый человек — а его жене, еще довольно молодой женщине, нравилось, насколько это удается, придавать себе вид королевы. Кажется, Сильвия забыла, что условилась встретиться с ними здесь, на выставке, потому что миссис Леланд спросила с некоторым недоумением:
— А Фред-то где?
— Он уехал по делу, — улыбнулась Сильвия.
— Надолго?
— На неделю, кажется. Мистер Маклин любезно согласился меня сюда доставить на своей машине. Мне очень трудно вести машину самой, когда надо ехать так далеко.
— Вы очень любезны, мистер Маклин.
— Что вы, — ответил я миссис Леланд. — Мы старые друзья.
— Мне кажется, мистеру Маклину было приятно сюда проехаться, — заметила Сильвия, все так же улыбаясь.
— Вот как?
— А мы-то рассчитывали, что вы с Фредом у нас сегодня переночуете, — вмешался в разговор мистер Леланд. — Может быть, мистеру Маклину угодно будет воспользоваться нашим приглашением?
Сказано это было не без подвоха, но Сильвия с обезоруживающей улыбкой поставила его на место:
— У мистера Маклина наверняка дела, и ему надо будет вернуться в город сегодня же. Правильно, Мак?
— Вообще говоря, особенно срочных дел у меня нет.
— Но ведь мы ужинаем в Брентвуде, вы забыли?
— Понятно, понятно, — закивал мистер Леланд.
— Прошу вас, передайте Фреду, что я очень огорчена, — посетовала миссис Леланд.
— Разумеется.
Розы Сильвии получили второй приз и почетный диплом, а в половине четвертого мы тронулись обратно. До Лос-Анджелеса оставалось не так уж много, когда Сильвия сказала мне:
— Почему же вы не поинтересуетесь, кто такой Фред?
— А зачем мне?
— И про Леландов ничего не хотите узнать?
— Мне совершенно все равно, кто они такие. Если бы они вам нравились, я бы заинтересовался. Но вам они не нравятся. А значит, и мне все равно.
— А насчет Фреда?
— Если захотите, Сильвия, расскажете.
— Вы, однако, не очень-то любопытны, Мак.
— Напрасно вы так думаете.
— Знаете что, Мак, вы мне нравитесь. Вы из верных. И из умных. Вроде мальчиков-скаутов, которых по телевизору показывают, хотя это в вас не главное.
Я оторвался от дороги, чтобы на нее взглянуть, и увидел, что она широко улыбается.
— Все понятно, — сказал я. — Я вам нравлюсь, потому что не спрашиваю, кто этот Фред.
— Да ну вас!
— А почему же тогда я вам симпатичен?
— Вы, сами знаете, не первый красавец в мире, но мне с вами надежно.
— И на том спасибо.
— Можно расслабиться, когда я с вами, — добавила Сильвия.
— А так вы все время настороже?
— Почти все время.
— Трудно это, — заметил я.
— Конечно. Мак, послушайте…
— Что?
— А что вы про меня думаете?
— Я вас люблю, — сказал я.
И не взглянул на нее. Она долго молчала. Потом притронулась к моему рукаву.
— Мак…
— Да?
— Вы что, серьезно это сказали?
— Абсолютно серьезно.
— И вот оттого вы держитесь со мной так напряженно — ни обнять не пробовали, ни поцеловать?
— Мне просто страшно.
— Вы уже большой, Мак.
— И вы тоже, Сильвия.
— Что-то глупый у нас получается разговор, вы не находите, Мак?
— А я вообще глупый.
— Мак… — теперь она почти шептала. — Послушайте же, Мак.
— Да, я вас слушаю.
— Этот Фред…
— Я не желаю знать ни про какого Фреда.
— Напрасно. Потому что Фред — это человек, за которого я собралась замуж.
Часть 11
Брентвуд
Глава I
Миссис Маллен позвала нас к шести, умудрившись вскоре отправить в кровать четырех из полдюжины своих детей. Вдобавок ко всему хаосу, царившему в их доме, Маллен извлек откуда-то громадную бутыль красного калифорнийского вина и, разливая его по стаканам, заметил, что иной раз и поэзия приносит свои плоды: вот один его бывший студент работает теперь на винодельческом комбинате и, отдавая дань признательности своему старому профессору, с каждого урожая присылает десять таких сосудов величиной с бочонок. Появилась большая глиняная миска риса с овощами. Дети вопили, мокрыми пеленками выражая свой протест из-за того, что их так рано укладывают, а миссис Маллен со своим непоколебимым спокойствием совершала рейс за рейсом из кухни в детскую, потом в столовую и опять на кухню. Приглашены были еще Джералд Хейнц с кафедры литературы, только что выпустивший роман из римской истории, и его жена Марта, работавшая ассистентом Маллена, но сейчас находившаяся в отпуске по беременности уже на последнем месяце; так она сидела с выражением полной отрешенности на лице, пока вокруг царил весь этот бедлам, — с женщинами перед родами часто бывает так, что они словно выпадают из окружающей жизни. Потом пришли еще пятеро студентов Маллена, им хотелось познакомиться и поговорить с мисс Вест. А часам к десяти появились профессор Коен с женой. Маллен ждал их к ужину, но они были чем-то заняты, и профессор просил разрешения зайти попозже, чтобы перемолвиться несколькими словами со мной. Кажется, его одного интересовал в этой компании именно я.