В конце концов, только что-то подобное и делает нас теми, кем мы есть. В этот момент времени. Наяву или во сне…
А карусель вращалась. Начала ли она вращаться еще тогда, когда Лена начала говорить, девушка бы не сказала. Но, во всяком случае, скрип становился все явственней. Шуршала прошлогодняя листва, которую еще не успели убрать на субботнике. Карусель разгонялась, как будто ее толкало десяток ополоумевших пацанов — вот-вот оттолкнуться ногами от земли и повиснут на поручнях, голося во все горло. Карусель неслась, подстегиваемая яростью и отчаянием Лены. И это было неудивительно. Удивительнее было бы, если бы ночь осталась тиха и пустынна, никак не прореагировав на ее чувства.
Сергей сидел напротив нее, но она не видела его лица — все закрывали волосы. Любой другой, наверное, уже бы упал или хотя бы ухватился покрепче… нет, только не этот.
— Что ты думаешь обо мне?! — Лена чуть не плакала. — Что ты думаешь обо всей этой истории?! Зачем тебе эти дурацкие слуги?! У тебя же была жизнь до них! Ну… всякие глупости! Всякая наивность! То, что ценится! Оно же было у тебя… а ты… так… со мной… и с Ольгой!
На этом слове Сергей вскинул голову. Показалось ей, или это из-за карусели, которая жалобно стонала всеми своими шарнирами, или в глазах его действительно вспыхнули удивление и самый неподдельный ужас?..
А потом произошло сразу два события.
Во-первых, со всех окрестных деревьев или даже с крыш домов на карусель спрыгнули гибкие черные фигуры. А во-вторых, сама карусель не выдержала, и с чудовищным скрипом и воем пошла крениться, полетела со столбика.
Лена не успела даже ни за что ухватиться… то есть она попыталась, но все произошло ужасающе быстро, гораздо быстрее, чем можно было представить. Девушка полетела на землю: ее ударило запахами травы и пыли. Карусель с жутким грохотам упала за ней, что-то железное больно двинуло ее по ноге, она быстро вскочила… точнее, попыталась, но смогла только взброситься на колени, откинуться в сторону, отдергивая ноги, спасая их… «Дура! — вспыхнула в голове мысль. — Тебе-то уже ничего не будет! А Сергей?»
Однако ничего она не успела, кроме как подумать, что надо ему помочь. С деревьев посыпалось то, что на них сидело. Она видела: это были люди в черном, много-много людей в черном, очень небольшого роста, как шестилетние мальчики. И у всех у них было лицо Сергея. Они навалились на нее, похватали за руки за ноги… Лене удалось вскочить. Она расшвыривала их изо всех сил, и они, когда отлетали от нее, превращались в склизкие ошметки… растекались по земле… Что это такое?!
У Лены мелькнула отчаянная мысль, что она ведь почти ничего не знает о магии, о том, как она работает, и что ведь ее никто ничему толком не учил… а Карина учила чему-то совсем другому… и надо было бы, чтобы ей больше всего рассказали о Слугах, а не заставляли бы разобраться с этим самой…
Впрочем, то, чему ее учили, Лена сделать могла.
Она снова призвала город.
Наверное, это выглядело эффектно.
Во-первых, вокруг двора вспыхнули разбитые и перегоревшие фонари, мертвенно-синеватым светом электрических дуг. Почему-то свет получился очень ярким, каким он никогда бы не смог бы быть без магии. Кажется, от него только и осталось по всему двору, что синева и тени. Во-вторых, из-под земли разом выметнулись осколки стекла, пустые бутылки, консервные банки, пуговицы, проржавевшие ножи и вилки, старые баллоны, сломанные детские игрушки. Они взвились в воздух как снаряды, и как снаряды пронзили тела маленьких черных поганцев. Лена только надеялась, что Сергей как-то сумеет закрыться… то есть надеялась бы, будь она в состоянии логично соображать… а она была не в состоянии.