А ветер буйствовал.
— Артем! — Улшан упала на колени прямо на мутный лед натаявшей за день лужи. Ледок треснул, но воды под ним, по счастью, не оказалось — все проморозило до дна. — Артем! Ну почему ты… без меня!
Она почти шептала, но тот самый безумный ветер отличнейше донес до Вика ее слова.
— Господи… — прошептала Улшан, прижимая губы к своим сцепленным не то для молитвы, не то для удара под дых пальцам, — Господи, помоги ему… не дай ему… не дай ему совершить глупость! Господи!
Это последнее было почти криком. До Вика этот крик долетел словно бы издалека, но одно стекло вокруг разлетелось вдребезги — окно кухни, на которое смотрели сейчас и он, и Стас, и испуганная до безумия Улшан. Серебряные осколки ринулись вниз и в стороны. Небывало красивый, наполненный колким стеклом момент.
Улшан тяжело рухнула лицом в асфальт.
Рыжеволосый мужчина бросился вперед, перегнулся через подоконник… Вику показалось бы, что он сейчас выпадет — если бы Вик смотрел на это. На самом деле он уже подбежал к Улшан, опустился рядом с ней, торопливо разматывал шарф, чтобы послушать пульс, сделать искусственное дыхание, если надо… Не надо, он это видел. Раскрытые глаза Улшан смотрели с отчаянной мольбой, и это почему-то отбивало всякую надежду на успешность реанимации.
Вик почувствовал, что из глаз у него текут слезы, только когда рука Стаса легла ему на плечо.
— Стас… как жаль… — с трудом произнес он, и больше ничего сказать не мог, Улшан… а главное — Артем!
— Но они спасли девочку, — тихо произнес Стас. — И малыша. Две человеческие жизни.
— Они могли выжить и так… — глухо ответила его напарник. — Могли бы…
— Мы ведь не знали точно…
…Наверху мужчина спокойно увел беременную из кухни, уложил в постель, принес воды, пообещал позвонить мужу, чтобы приходил скорее. Постоял немного в коридоре, прислонившись лбом к косяку двери. Набрал на домашнем телефоне номер сотового, подождал, пока трубку не взяли, и оборвал связь.
Потом вернулся на кухню и забрался на подоконник. Бросил короткий взгляд вниз. Там, как и следовало ожидать, никого уже не было. Потом он посмотрел перед собой. На крыше соседнего дома он увидел три темные на фоне рассветного неба фигуры: две из них принадлежали людям, а одна, определенно, нет.
— Простите меня, — сказал он, шагая вперед.
Они сидели в кафе на первом этаже Торгового Центра. Карина прихватила Лену туда с собой не столько для очередного урока, сколько для ремонта Лениных нервов. После пребывания в гостях у членов «шабаша», строящих свои темные козни по завоеванию душ людских, Лена проспала целый день. И ей снилась всякая муть. То есть не муть, а простая жизненная история.
Жил-был парень по имени Валаев Артем Александрович, пятидесятого года рождения. И был он кадровым офицером Советской Армии. И послали его в Афган в семьдесят девятом году. И убили. А у него была девушка Женя, на которой он не успел жениться — потому что не хотел, честно говоря. Девушка была хорошая, да только он ее не очень любил. Но когда славный парень Артем стал симарглом, он все-таки счел своим долгом проверить, все ли у девушки в порядке. И обнаружил, что она беременна.
Женя была очень болезненной, ей рожать запрещали: говорили, и себя погубит, и ребенка. Но она не послушалась… глупо, конечно. Артем пошел на преступление и помог ей. Девочка родилась здоровенькой, а вот мать он спасти не смог. Маленькую Тамару стали воспитывать родители Артема. А сам Артем крепко призадумался.
Девочка не должна была родиться. Она жила — но мир словно бы не замечал ее. Кошки и собаки ее игнорировали. Дождь ее не мочил. Людям требовалось огромное усилие, чтобы запомнить ее имя. Если бы не помощь Артема, который всегда старался быть где-то поблизости, кто его знает, что случилось бы с ней.
«Например, пару дней назад один нервный симаргл чуть было ее не прикончил», — подумала Лена еще когда рассказывал Вик. Не то чтобы она могла или хотела прикончить женщину, но, напугай ее Тамара чуть побольше, и Лена сама не знала, как все повернулось бы… в конце концов, она просто не была уверена, какие силы города в ее распоряжении.
Так или иначе, но Тёма выросла, закончила училище, устроилась работать учительницей начальных классов, и вышла замуж. В свою очередь захотела ребенка. Она удалась в отца: высокая, крепкая. Никаких проблем не предвиделось.