Вдруг то, чего я боялся, стало ясно для меня. Я боялся не Лены. Я боялся того, что я могу сделать с Леной. И я боялся того, что могу сделать с ее сестрой. Может быть, одной только фразой. Я сам себе казался словно бы зараженным радиоактивностью, находиться рядом со мной было опасно.
Наверное, я бы все-таки не пошел, ибо это значило сделать очередной шаг от себя прежнего… а это пугало меня тем страхом, ужаснее которого нет в этом мире. Но она взяла меня под руку. Ее рука через ее старенькую розовую курточку и через мой новый стильный полупиджак-полупальто показалась мне удивительно горячей.
— Пойдемте, — сказала она. — Вадик, познакомься. Это Сергей. Они с моей сестрой любили друг друга.
До чего изящная формулировка! Не неуклюжее «парень», не официозное «жених», не пошловатое и не соответствующее истине «возлюбленный» или, тем более, «любовник». Просто — они любили друг друга. А что это была за любовь, пусть каждый решает сам.
Хорошо бы и мне решить.
Широкоплечий Вадим посторонился, пропуская нас с Катей вперед. Я подумал: ожидает от меня подвоха. Но потом отблеск фар с проезжей части упал на его лицо, и я увидел некое чувство, которое узнал не сразу. А когда узнал, едва не запнулся. Сострадание.
С ума сойти. Хорошие люди. По-настоящему хорошие люди.
Раньше это вызвало бы у меня тупую досаду. Теперь… не знаю. Понятия не имею… Но анализировать это чувство не хотелось. Возможно, из-за того самого наихудшего в мире страха.
Лена решила впервые попробовать договориться с симоргом одна. Она начала уже ладить с Голиафом, но все равно в этих зверях оставалось нечто для нее непонятное. Вроде бы они читали мысли, и в то же время, почти все отдавали им команды вслух. Они легко переносили людей в обычный мир, но сами никогда там не задерживались. Они размножались и умирали, но никто никогда не видел смерти симорга или маленького симоржика. Они… в общем, они были. Как сила притяжения. Лена никогда не задумывалась над тем, откуда они взялись или что они знают. Но сегодня она чувствовала, что должна сделать что-то сама, без Вика. Тем более, что ее партнер, кажется, чувствовал себя не очень хорошо. Он медленно шел через ночной луг к стоянке симоргов, даже не пытаясь ускорить шаг, и скоро отстал от нее. Лена же не могла тормозить. Внутри нее жил странный зуд, который прямо-таки заставлял двигаться. Вик сказал ей только что: «Я бы отложил до утра. Несколько часов ничего не решат».
«Еще как решат! — ответила Лена с жаром, которого сама от себя не ожидала. — Я должна найти кое-кого и поговорить с ней. Боюсь, с утра на это не будет времени».
«Почему?»
«Потому что в десять утра — открытие памятнику Иванову И. В.»
Лена достала из кармана джинсов мятую листовку, разгладила и протянула ему.
«И что?»
«Когда люди забывают свое прошлое, или подменяют его другим, будущего у них нет. Я нутром чувствую, что именно открытие этого памятника они избрали для закрепления своих обрядов. Я по-прежнему ничего не понимаю в их магии…»
«И не надо понимать, — перебил ее Вик, — главное — чувствовать город. Но надо переждать, сейчас ты все равно никого не найдешь. Симорги выходят из леса только после восхода солнца».
«Значит, я пойду в лес».
«Без толку. Думаешь, ты первая такая умная?»
«Думаю, я первая такая упрямая», — решительно произнесла Лена, хотя сердце у нее дрогнуло.
А теперь она мчалась впереди Вика. Нет, не бежала, как в тот, самый свой первый день в Ирии, но шла очень быстро. Кажется, что если бы она ускорилась еще чуть-чуть, сухая луговая трава резала бы ей ноги.
Казалось, луг кончался уже скоро — и все-таки до леса было не дойти. Холодный ночной воздух как-то быстро сделался почти горячим, он обтекал щеки, не давался в легкие. Лена поняла, что последние дни, а может быть, даже недели, ею подспудно владело нервное напряжение, которое сейчас грозило выйти наружу. Предельно скоро что-то должно было измениться.
Наконец опушка леса оказалась совсем близко: Лена утонула в густых зарослях кустов, еще более колючих от того, что через них приходилось продираться ночью. Она остановилась. Надо было собраться с силами. Что она собирается сделать? Она хочет позвать симорга. Что такое вообще симорги? Почему вообще люди заперты здесь собаками? Почему она не может вернуться, не взяв с собой пса? Как они связаны с древними богами, что когда-то населяли, возможно, это место?.. Лена поняла, что об этом почти не думают. Почему — бог весть. Возможно, потому, что симорги стали слишком привычными. Даже она, появившись, приняла их как данность. Ох уж эта человеческая лень, это стремление упрощать все до невозможности. Ведь казалось бы чего удивительнее: крылатые собаки из древних славянских преданий, свободно парящие в воздухе над верхушками цветущих яблонь.