— Вечер добрый, Александр Александрович, — раздался голос секретаря.
— А он точно добрый? — добродушно поинтересовался князь. — Чем порадуешь?
— Пока всё относительно, мой господин. Я сегодня встречался с Михаилом Дружининым. Он всё же пошёл на контакт, но, скорее, из-за любопытства, откуда у меня информация по контрабандистам, — Басаврюк говорил уверенно, нисколько не сомневаясь, что заинтересует канцлера. — Мне этот мальчик показался умным и рассудительным, не отверг с ходу ваше предложение об извлечении симбионта, но попросил время на консультацию с отцом.
— Он что-нибудь требовал?
— Конечно. Гарантии неприкосновенности, безопасности как для себя, так и для семьи. Для него этот вопрос главный. После того, как с ним обошёлся граф Татищев, Михаил будет очень осторожным. Я считаю, сделка будет очень тяжёлой. Возможно, Дружинины откажутся от нашего предложения. Должен вас предупредить, мой господин, что молодой человек ещё и виру попросил.
— С этим разберёмся, — не удивился обстоятельности мальчишки канцлер. Наверняка, с отцом консультировался. — Ты подкинул ему косточку с бандитами?
— Да, господин. Но… — Басаврюк замялся, — когда я с ним разговаривал по поводу контрабандистов, появилось ощущение, что он уже сам знает, где находятся похищенные девушки. Воспринял мои слова спокойно, без всяких эмоций или слов благодарности.
— Каким образом он мог узнать?
— Не знаю, княже. Я бы предположил наличие у него человека с имплантированными сетевыми кибердеками, умеющего взламывать защищённые серверы для доступа ко всем видеокамерам города. Он мог отследить, куда отвезли последних похищенных девушек-студенток. Это моя версия, не более…
— В любом случае ты знаешь, что делать.
— Да, княже. Как только Дружинин со своими людьми попытается освободить заложниц, прибудет криминальная полиция и группа специального назначения. Применение огнестрельного оружия в городе тянет на серьёзное обвинение. Дружинин и так ходит по тонкому льду после всех неприятностей, что с ним случились, но в этот раз ему инкриминируют тяжёлую статью. А я буду ждать момента, чтобы вытащить мальчишку.
— Думаешь, он проникнется к тебе доверием? — ухмыльнулся Шуйский, который этот план и предлагал запустить, чтобы привязать Дружинина к себе и показать, что он не враг, а вовсе наоборот, желает добра.
— Главное, чтобы Михаил не связал свой арест со мной, — разумно ответил Басаврюк.
— Главное, чтобы он не выпустил наружу демона, — хмыкнул канцлер, постукивая пальцами по подлокотнику кресла. — Иначе там такое кровавое месиво будет, что уже никому не удастся скрыть происходящее в глубинке. Если узнает император и Святая Церковь — всё, это конец. А у меня, Тимоша, очень большие планы на эту тварь, которая с юной мальчишеской душой слилась. Так что никакой полиции, слышишь? Пусть Дружинин немножко героем побудем. А ты ему помоги. Зря я к тебе своих волкодавов пристроил, что ли?
— Эммм… — замялся Басаврюк. — Осмелюсь обратить внимание на одну фразу Михаила. Он при разговоре со мной употребил слово «симбионт». Я не стал расспрашивать, что юноша подразумевает под этим словом, но такая оговорка насторожила. А вдруг он знает, что к нему подселился не демон?
— Насколько ты уверен, что Дружинин не считает «симбионта» демонической сущностью? — задумался Шуйский.
— Нет такой уверенности, княже, — признался секретарь.
— Вот и продолжай делать то, за чем приехал в Уральск.
— Значит, дать волкодавам поучаствовать в акции? — по голосу ощущалось, что Басаврюк повеселел.
— Вот это будет гораздо лучше, — на ходу менял сценарий Шуйский. — Вот так мальчишка станет доверчивее, охотно пойдёт на сделку. Всё, работай, Тимоша. Жду результата.
Он первым отключился и замер, продолжая выбивать пальцами по подлокотнику какой-то замысловатый марш. Слуга, вошедший в кабинет, поставил на столик перед ним чашку горячего чая с ломтиком лимона и стеклянную розетку с рафинадом, к которому прилагались щипчики. Поклонился и исчез за дверью.
Шуйский вдруг поймал себя на мысли, что только что дал команду Басаврюку помогать всеми силами Дружинину, найти способ уговорить его добровольно приехать в Москву и согласиться на ритуал извлечения. Причём, без жёсткого давления, не ломая мальчишку. Глядишь, и убивать не придётся… Хотя, вряд ли. Такие ритуалы очень опасны из-за нестабильности сущности. Она ведь в любом случае уничтожит своего носителя, когда будет вырываться наружу. Нет у Михаила шансов, увы. Но этого знать смертнику не нужно.
Примечание:
[1] «Високосный год», И. Калинников — «Метро»