— Всё в порядке, мам, — мне удалось придать крепости голосу. — Мы же знали, на что идём.
Она намёк поняла, кивнула и вытащила из сумочки платок. Аккуратно промокнула глаза.
— Скажите, доктор, а осложнений не будет?
Терпеливо стоявший в стороне «Чехов» развёл руками.
— Сударыня, он же одарённый. Его энергетическое поле стабильное. Повреждена только плоть. А она лечится обычными методами на операционном столе. У вас есть семейный целитель?
— Да.
— В таком случае после выписки рекомендую провести несколько сеансов восстановления аурного кокона.
— Так и сделаю, — кивнула мама. — Слышишь, Миша? Я приеду сюда вместе с Карлом Николаевичем, когда ты будешь себя чувствовать лучше.
Только не это! Мало того, теперь буду находиться в постоянном ожидании смерти, так и за матушку беспокоиться придётся!
— Мам, не надо! — едва шевеля губами, ответил я. — Даже. Не. Думай. Где Луиза?
— Ты про ту девушку, которая спасла тебя? — догадалась мама. — Ей тоже, бедняжке, досталось. Но рана несерьёзная. Даже в больнице задерживаться не стала. С тобой потом следователь хочет поговорить…
Куда же без него? Полиция теперь вцепится в это дело бульдожьей хваткой. Второй раз за считанные дни студент Михаил Дружинин попадает в криминальную ситуацию со стрельбой. Интересно, а как Луиза-Кристина будет отмазываться от двух трупов? Это ведь она их завалила. Я восхитился невероятной реакцией девушки. Ведь успела просчитать ситуацию, но немножко не успела закрыть меня, поэтому выбрала единственно верный вариант: наглухо валить ублюдков. Интересно, кто они такие? Кем посланы? Мистером Икс? Или местные бандюки решили со мной поквитаться за своего кореша Батыра? Тоже вариант.
Я прикрыл глаза, чтобы показать маме, насколько устал. Она поняла правильно. Погладив по руке, тихо сказала:
— Отдыхай, сыночек. Я завтра приду.
Оставшись в одиночестве, прошептал в потолок — мне сейчас было тяжело формировать мысли в мозгу, одурманенным остатками наркоза:
— Что скажешь, майор? Есть идеи?
— Скажу одно: хреново всё. За нас взялись основательно, — откликнулся столь же тихо Субботин. — Ты меня прости, тёзка. Лопухнулся я, не успел среагировать. Да и не было у нас шансов увернуться. Поэтому я все свои ресурсы направил на то, чтобы изменить траекторию пули, летевшей прямо в сердце. На остальные уже внимания не обращал. Они не были для тебя смертельны.
Ну да, три пули в меня влепили. Сильно хотели убить.
— Серьёзно? Ты отвёл пулю?
— Как видишь, получилось, — скромно произнёс Субботин. — Не дал тебе уйти на перерождение в виде клона. Мне даже интересно стало, а смогу ли я удержать тебя на грани?
— Не хочу даже экспериментировать, — нахмурился я. Не хватало каждый раз отвечать на вопросы, с чего это я такой живучий. — И это… спасибо тебе, майор. Действительно, по краю прошёл.
— Когда-нибудь и ты мне поможешь, — добродушно ответил симбионт.
— Я твою жену видел, — неожиданно сказал я. — Светлые волосы, зовут Надеждой, верно? И дочка у тебя там осталась.
— Как это могло произойти? — голос у бесплотного тёзки самым настоящим образом сел.
— Если бы я знал… Наши матрицы каким-то образом соединились, я смог проникнуть в твои воспоминания, — я зачем-то пожал плечами. Всё равно никто не видел. — Ты сидел на кухне и разговаривал с твоей женой насчёт поездки в Сирию.
— Да, в этот день я должен был уехать на базу, — подтвердил Субботин тихо. — А уже оттуда через два дня — на Ближний Восток. Мне совсем не нравится подобный обмен матрицами. Этак попадём в петлю времени. Ты погибнешь в Сирии вместо меня, а я — в аварии.
Вояка словно мысли мои прочитал! Впрочем, так и есть, чему я удивляюсь?
— Не нагоняй жути, — я поёжился, думая о том, что перспективы выжить и так стремятся к нулю. Если за мной начали серьёзную охоту, нужно выработать какую-то стратегию и первым добраться до ублюдка, сидящего на самом верху пирамиды. А тут ещё Субботин про «петли времени» невовремя вспомнил.
— Слушай, давай покумекаем, — майор уловил моё настроение и сменил тему. — Что мы сейчас имеем?
— Ещё одно покушение, но пока неясно, кто за ним стоит, — ответил я. — Может и уральская гопота мстить за своего кореша, которому мы руку сломали.
— Согласен, есть такая мысль.