— У синтоистов он наоборот ассоциируется с трауром, — заметил я.
— Но мы-то — русские! — логично заметил тёзка-майор. — Так что, брат Михаил? Поддержишь мою супругу? Она женщина крепкая, сильная духом.
— Ладно, — нехотя согласился я. — Но это в том случае, если появится такая возможность. Может, мы столкнулись с единичным случаем переброса сознания из одного тела в другое.
— Гадать не будем. Давай-ка, тёзка, поспи, — позаботился обо мне Субботин. — Ночью придётся бодрствовать. Хотелось бы ошибиться… Эх, слабоват ты ещё. Как таким телом управлять, с трудом представляю.
Меня и в самом деле одолела сонливость. После визитов мамы и друзей наступило странное затишье, поэтому я решил подремать до ужина. Но меня потревожила медсестра, довольно миловидная, с высоким белым колпаком на голове. Она с непроницаемым лицом проверила температуру, после чего дала мне несколько разноцветных таблеток и расписала время приёма каждой. Сейчас я должен был выпить красненькую.
— Надеюсь, это не снотворное? — с подозрением спросил я медсестру.
— Снотворное — на ночь, — пояснила молодая девушка, строго взглянув на меня. Наверное, хотела показать, что никаких вольностей в свой адрес не позволит. — Вот эта, белая.
— Но у меня сон крепкий без всяких таблеток, — попробовал отказаться я.
— Указание доктора, — отрезала милашка. — Вы трое суток находились в бессознательном состоянии, поэтому не можете знать, насколько ваш сон крепок.
— Как скажете, — я улыбнулся, чтобы вызвать положительные эмоции у медсестры. — Тогда выпью, не буду вас расстраивать.
— Это ваше здоровье, — пожала плечами девушка. Она задержалась, чтобы проконтролировать, чтобы я выпил красненькую таблетку.
— А это что? — покатав в ладони лекарство, поинтересовался я.
— Магический стимулятор, который ускоряет заживление аурного контура. Он у вас был серьёзно повреждён.
— Он даётся только одарённым?
— Конечно, — личико строгой медсестры немного смягчилось. — Перед ужином выпейте ещё одну красную таблетку и вот эту жёлтую капсулу. И на ночь снотворное.
— Девушка, а девушка, а как вас зовут? — с любопытством спросил я, хоть и не собирался задавать этот вопрос. Это майор шалит, интонация какая-то странная. Как будто цитирует известную только ему фразу.
— Отдыхайте, больной, — сухо ответила девушка, сразу пресекая мою возможность наладить контакт. Дождавшись, когда я закину в рот таблетку и запью водой из стакана, удовлетворённо кивнула, после чего вышла из палаты, цокая каблучками туфель.
Проводив взглядом стройную фигурку, затянутую в белый халат, я задумался. Интересно, отец обеспечил мне охрану или решил, что меня всё равно рано или поздно убьют? И не важно, одного или с телохранителями. В результате нападения уже двое личников попали в больницу, и не факт, что следующие смогут защитить меня. Батя же не зря приставил ко мне Луизу Ирмер. Эта девушка даже в проигрышной ситуации разобралась с двумя наёмниками, сумела их ликвидировать, и лишь мгновения ей не хватило, чтобы убрать меня с линии огня. Она всё же человек, пусть и дважды прошедший рекуперацию, пусть и напичканная разными имплантами. Я бы лучше согласился, чтобы именно Луиза-Кристина находилась за дверью и защищала меня. Да и как-то увереннее себя чувствовал, когда эта девушка была рядом. Странно. Не влюбиться бы. Подобные метаморфозы в своей душе я прекрасно знал. Такое уже случилось однажды, когда повстречал Лизу. Хм, Лиза… Луиза. Забавное сходство.
— Ты таблетки воздержись на ночь пить, — проговорил во мне Субботин. — Особенно снотворное.
— Да понял уже, — проворчал я в ответ.
— Сможешь подойти к окну? — вопрос оказался неожиданным. — Посмотри, на каком этаже ты находишься. Мало ли, вдруг придётся сигать вниз.
— Попробую, — я откинул одеяло, спустил ноги на пол, осторожно встал. Слегка качнуло в сторону, перед глазами всё поплыло. Выждав некоторое время, почувствовал себя лучше и направился к окну, наполовину закрытому жалюзи. Потянул витой шнурок, поднимая пластины вверх. Опершись на подоконник, уткнулся носом в прохладное стекло.
— Так, пластиковое окно, тройной стеклопакет, — деловито заговорил майор. — Ручки для открывания присутствуют, решёток снаружи нет. Значит, мы не в палате для преступников. Просто замечательно.
— Третий этаж, — сказал я, вглядываясь в сумрак наступающего вечера. Хорошо, хоть фонари ярко освещают внутреннюю территорию больницы. Отсюда видна часть кованого забора, дорожки, чашу фонтана (уже не работающего) и кусок парковой зоны. Получается, окно моей палаты расположены с фасадной части здания.