Выбрать главу

— У Мустафы много торговых точек в Уральске, автомастерские и ещё что-то, — вспомнил я.

— Да плевать, — скрипнул зубами отец. — Ростоцкий совсем мышей не ловит. Это он должен с Мустафой контакт держать, если сам не хочет за порядком следить. Или делегировать своего наследника… Льва, кажется?

— Да, Лёва — его старший сын.

— Ну вот, вызвать к себе и заявить, что ещё одно похищение в городе — и вся семейка Мустафы вместе с ним поедет на Печору рыбу ловить. Полиция зажралась, куплена на корню. В людей среди белого дня стреляют, в больницу с ножами заходят, как к себе домой. Не понимаю Германа, хоть убей. Ладно, съезжу к нему сегодня, поговорю. Когда этот хрен из слободки хочет тебя видеть?

— На три часа встречу назначил, — с толикой иронии ответил я.

— Езжай, только телефон не отключай. Луиза перехватит его управление и будет записывать всё, что вы там наговорите.

— Могут заставить его выключить, — засомневался я в возможности подслушки.

— Придумай что-нибудь, — раздражённо проговорил отец. — С тобой поедут Арсен, Фил и «тройка» Скаута. Прикроют в случае чего.

Я кивнул. Но вряд ли Мустафа будет мстить столь откровенно. Он же не дурак.

«На „счётчик“ поставит», — почему-то с довольными нотками в голосе прошелестел Субботин.

«Какой счётчик? При чём здесь счётчик?»- удивился я.

«Жаргон гопников и бандитов. Чтобы наказать виновного, заставляют его покрывать из собственного кармана расходы и упущенную выгоду от бизнеса. Это и называется 'поставить на счётчик».

— Ну, хорошо, — я наклонился вперёд, сложив руки на столе, — запишет Луиза разговор. Дальше что? В полицию? Так Мустафа в Уральске имеет репутацию уважаемого человека, за него заступятся, ещё и меня обвинят во лжи.

— Ты, главное, спровоцируй его, заставь сказать такие слова, за которые его сразу же на крючок подвесят, — поучал отец. — А дальше я сам всё сделаю. Или Германа заставлю. Его же город, как он постоянно любит заявлять на банкетах и фуршетах.

— Не помню, чтобы ты с ним часто встречался.

— Не рассказывал потому что, — хмыкнул отец.

— Ну и как он тебе? Как человек, а не миллионер.

— Ростоцкий — миллиардер из первой десятки богатейших людей России, и этим всё сказано, — впервые улыбнулся папаня. — С чего такой интерес? Из-за дочки? Алла — яркая девушка, согласен. Вы уже знакомы?

— Немудрено не познакомиться, — рассмеялся я. — В одном университете учимся.

Старший Дружинин пристально посмотрел на меня, обдумывая какую-то мысль, а потом кинул взгляд на свои наручные часы.

— Ступай, учись, — сказал он совсем другое. — А я пока нанесу визиты вежливости некоторым людям.

— Ты так про Германа Исаевича ничего и не сказал.

— Посмотри на меня и переложи кальку на Ростоцкого. Точно такой же человек. У всех, кто крутит большими деньгами, одинаковый взгляд на жизнь с небольшими вариациями, — усмехнулся отец, поднимаясь. Следом за ним встал и я.

Хорошо зная родителя, я был уверен, что сейчас он поднимет все связи и решит вопрос с Мустафой в кратчайшие сроки. Но сначала мне предстояло сыграть роль наживки, на которую старейшина слободки клюнет, не раздумывая.

* * *

— Герман Исаевич, доброго утречка, — прозвучал бодрый голос Дружинина из телефона. — Не отвлекаю тебя от работы?

— Надо же, какие люди, — усмехнулся Ростоцкий, уже зная по высветившемуся контакту, кто ему позвонил. — Что-то случилось, Александр Егорович? Ты же никогда по пустякам не отвлекаешь.

— Ты прав. Дело есть, и весьма срочное.

— Понятно… Так подъезжай к обеду в особняк. Поговорим.

— Знаешь, что я в Уральске?

— Чтобы я, да не знал, кто в мой город из серьёзных людей приехал? Конечно, наслышан. Поселился в «Магнолии», да? Видишь, всё знаю. Разве ты не из-за сына здесь?

— И из-за него тоже. Но в первую очередь всё же по делам, и очень нужно с тобой пообщаться.

— Заинтриговал, — хмыкнул Ростоцкий. — Тогда жду в час дня в своём особняке.

В назначенное время Александр Егорович вышел из своего «Аксая», небрежным движением идеально лежащее на плечах пальто, и поднялся по мраморной лестнице наверх, сопровождаемый охраной «водного короля». Слуга в форменной одежде и гербом Ростоцких на груди распахнул дверь, с поклоном проводил важного гостя.