— Луиза, не выходи из машины, — предупредил я. — Не надо возбуждать горячих степных парней своими прекрасными рыжими кудрями.
— Льстец, — улыбнулась девушка и откинула полы куртки, показывая рубчатую рукоять пистолета. — Магазин на двенадцать пуль, в запасе ещё парочка. Если что, прорвусь к тебе, валить буду каждого, кто косо на меня посмотрит.
— Фил, ты тоже никуда не выходишь, — напомнил я и посмотрел назад. Как мы и договаривались, оба наших водителя — Фил и Пузо — должны были сидеть за рулём и ни в коем случае не покидать машины. Если появится хоть малейшее подозрение на засаду, они выносят ворота, чтобы нас здесь не заблокировали и вызывают помощь. Остальные принимают бой, как бы он не закончился. В подобное развитие ситуации никто из нас не верил, но кто знает, какие мысли бродят в голове старого Мустафы.
Мог ли я воспользоваться магией, не имея в руках своих сабель? В принципе, да. До пятнадцати лет, помимо владения клинками, Кузнич гонял меня и братьев с сестрой по основам магизма. Дружинины владели Даром Огня, поэтому каждому члену семьи вменялось осваивать аспекты этой Стихии на полигоне. В моём арсенале имелись две-три защитных техники и несколько простых атакующих. Так что спалить дом Мустафы я могу легко, как и отбиться от нукеров. Но один вопрос меня напрягал основательно. А если у старейшины «за пазухой» есть чародеи? Нелегальный наём свободных специалистов боевой магии карался самым суровым образом, но когда и кого останавливали запреты? Криминальные структуры довольно часто пользовались услугами таких чародеев, ушедших с армейской службы. Соглашались не все, памятуя о всевозможных карах, но и рисковых парней хватало. Вспомнился рассказ Валька, когда его какой-то маг легко вывел из-под «скрыта». Если бы не боевик Басаврюка, влепивший в башку опасного врага пулю, Зазнобина мы бы никогда уже не нашли.
Как и ожидалось, Арсена, Скаута и Кукарачу внутрь не пустили. А меня тщательно обыскали, даже детектором, чьё предназначение было непонятным, но вполне угадываемым, провели с головы до ног. Даже к глазам поднесли. Убедившись, что я не несу в себе никаких имплантов, извлекли из моего кармана телефон и тоже просканировали этим прибором.
— Пошли, — кивнул мне широкоплечий бухарец в камуфляжном костюме. Видимо, он был здесь за старшего или состоял в службе безопасности.
— А телефон? Я жду важного звонка.
— Спрошу у хозяина. Если разрешит — отдам, — небрежно проговорил охранник, не думая возвращать мобильник. — Пошли, не бойся. Приказано тебя не трогать.
— Спасибо, любезный, — язвительно ответил я, вернее Субботин, держащий контроль над моим телом.
Внутри дом Мустафы имел некую претензию на убранство в стиле аристократических особняков. Старику хотелось жить красиво, и он пользовался такой возможностью. Пол огромного вестибюля был выложен бежевой кафельной плиткой, на стенах — яркие светильники, огромное ростовое зеркало, симпатичная прихожая из светлых пород деревьев. Справа открытое пространство переходило в гостиную. Много красивой мебели, пушистый ковёр на полу, даже камин есть. Слева, скорее всего, столовая, судя по длинному столу и стульям, аккуратно расставленным вдоль него.
Я думал, что со мной будут разговаривать в гостиной, однако сопровождающий повёл меня совсем в другую сторону, минуя столовую и широкую витую лестницу на второй этаж. Какой-то узкий коридор с дверями, повороты, повороты. И мы оказались возле очередной двери, охраняемой двумя нукерами.
— Заходи, — кивнул охранник и даже легонько подтолкнул в спину, будто опасался, что я передумаю и рвану на выход.
А всё-таки Мустафа боялся. Иначе не строил бы такой дом, напичканный камерами (я аж четыре штуки насчитал, пока петляли по коридору), и не прятался где-то в глубине особняка. Помещение, в котором я оказался, по комфортности не уступало гостиной. Мало того, здесь даже было огромное панорамное окно, выходящее на внутренний двор с симпатичным миниатюрным садом. За голыми деревьями угадывались какие-то кирпичные строения, возле которых мелькали фигуры людей. Наверное, жильё для слуг?