— Эфенди… — склонил голову сопровождающий.
Сухопарый пожилой человек, совсем ещё не старый, сидел в кожаном кресле посреди комнаты в элегантном белом костюме и рассеянно перебирал в руках ярко-красные чётки. Сквозь серебристую паутину волос пробивались редкие рыжие прядки, морщинистая шея выглядывала из-под безупречного накрахмаленного воротника рубашки. На пальцах правой руки нанизаны два массивных перстня. Один из них украшал камень насыщенного жёлтого цвета, второй перстень больше походил на печатку. Сам же хозяин дома внешне ничем выдающимся не отличался, разве что нос чуточку с горбинкой, и глаза тоже жёлтые, как у рыси.
Я-Субботин быстро обежал взглядом комнату. Не удивился, что Мустафу охраняют два широченных бугая в тёмных костюмах. Они неподвижно стояли за спиной хозяина и безотрывно следили за мной, готовые пресечь любую, даже самоубийственную атаку на старейшину. Камеры, камеры… Не вижу ни одной. Компьютера тоже нет, как и другой иной электроники. Комната фактически «без глаз». Это плохо.
— Добрый день, господин Хабиров, — холодно проговорил я, играя статус человека, за которым находится внушительная сила денег и оружия. — По какому поводу вы хотели меня видеть?
— Здравствуй, Михаил, — бледные губы Мустафы дрогнули. — Присаживайся в кресло, разговор у нас будет серьёзный. Хочешь что-нибудь выпить? Есть минералка, соки, щербет… Или предпочитаешь алкоголь?
— Спасибо, но откажусь, — я был настороже. Пить хотелось, но мало ли какое дерьмо могут подсыпать или подлить. Выпью — и привет, очнусь где-нибудь на невольничьем рынке. — Давайте ближе к делу, уважаемый.
— Молодость всегда тороплива, — проговорил банальность Мустафа, с тихим постукиванием перебирая чётки. — Сам таким был…Карим, ступай. Ты мне сейчас не нужен.
— Эфенди, что делать с телефоном гостя? — спросил сопровождающий, показав мой мобильник.
— Я жду важного звонка, мне необходимо его иметь под рукой, — напомнил я.
— К сожалению, я не могу разрешить пользоваться аппаратом в этой комнате, — снова простучали чётки. — Наш разговор надолго не затянется, не переживайте, Михаил. Карим, вынеси телефон из комнаты и… сам знаешь, что делать.
— Да, эфенди, — поклонился Карим и вышел вместе с моим мобильником.
А вот это уже плохо! Не получится сделать запись.
— Прошу извинить, молодой человек, — развёл руками хозяин дома. — Технологии слежения и подслушивания стали настолько изощрёнными, что порой я сожалею о тех временах, когда мои предки общались, просто приезжая в гости. Всё честно. Ты видишь глаза говорящего, слушаешь его и понимаешь, насколько он честен.
— Можно и ошибиться, неверно интерпретировав интонацию, — с усмешкой ответил я, расслабляясь. Ладно, поиграем на чужом поле.
— От ошибок никто не застрахован, — не стал спорить Мустафа и чуть повернув голову, бросил одному из нукеров: — Кольбай, надень на гостя блокиратор. Я вынужден подстраховаться, господин Дружинин. Вы — одарённый, и даже без клинков можете натворить дел в порыве злости. Но хозяин в этом доме — я. Здесь действуют мои правила.
— Почему я должен злиться? — больше всего я переживал, что браслет, играющий роль блокиратора, отрежет возможность Субботину держать моё тело под контролем. Но как только тонкий серебряный обруч сомкнулся на левом запястье, я ощутил только лёгкое головокружение и странное ощущение пустоты в солнечном сплетении. Да, мне блокировали магическую силу, но симбионт по-прежнему контролировал меня. Майор подтвердил, что у него всё в порядке. Только тогда я полностью расслабился.
Мустафа этот момент уловил, и в его глазах мелькнуло беспокойство. Всего лишь на миг — и оно растаяло в медовых зрачках.
— Потому что я хочу задать несколько вопросов, которые могут вам не понравиться, Михаил.
— Давайте уже говорить по делу. Вместо того, чтобы учиться, я разъезжаю по гостям.
— Хорошо, как скажете, господин Дружинин, — пальцы Мустафы на мгновение замерли, и снова стали перебирать чётки. — Так получилось, что вы, в некотором роде, перешли мне дорогу и сломали налаженную коммерцию. Проблемы скажутся не сразу, но они начнутся, и я хочу заранее подстраховаться от убытков.
— Не понимаю вас, господин Хабиров, — покачал я головой. — О какой коммерции вы ведёте речь? Насколько мне известно, вы через сыновей владеете сетью автомастерских, имеете доход от торговых точек в Уральске. Может, есть ещё что не совсем законное, но мне плевать. Пусть полиция ищет нарушения. Я вообще не представляю, как могу помешать вам на этом направлении. Однако же, судя по дому, большому и красивому, дела у вас, уважаемый, идут очень хорошо. О каком вмешательстве идёт речь?