— Вчера в Гурьев пришёл буксировщик «Карлыгач». Его экипаж иногда выполняет мои поручения, — чётки застучали быстрее. — За хорошие деньги, естественно. Последний в этой навигации выход должен был принести мне очень приличный доход. Но из Гурьева пришли плохие известия, что этого дохода не будет. И виноват в этом один молодой господин со своими головорезами. Не хотите рассказать, зачем вы напали «Карлыгач»?
— Не понимаю, о чём вы, — я пожал плечами, стараясь выглядеть спокойным.
— Господин Дружинин, давайте не будем делать вид, что вы здесь не при чём, — Мустафа вытянул руку, и один из нукеров вложил в неё какие-то фотографии, которые тут же были переданы мне. — Посмотрите на эти снимки. Они сделаны во время нападения на буксировщик. Одна из камер продолжала работать, и только благодаря ей нам удалось понять, что произошло на судне.
Молча перекладываю фотографии. Я с Арсеном. Я и рядом со мной Алдияр с нукерами. Вот я с капитаном и Луизой.
«Лихо, — хмыкнул Субботин. — Впрочем, я подозревал, что на этом корыте есть сюрпризы».
«И что делать? — не меняя выражение лица, спросил я майора. — Судя по всему, нам хана. Сможешь дотянуться до нукеров?»
«Попытаюсь, но эти парни настороже. И они вооружены. Подстрелят быстрее, чем я дёрнусь. Давай, послушаем, что ещё скажет старикашка».
— Против лома нет приёма, — я отдал снимки Мустафе. — Значит, Нарбек работает на вас, а девушек похищает и продаёт на невольничьих рынках эмиратов по вашему приказу.
— Опасное заблуждение, господин Дружинин, — улыбнулся старый хрен. — Я с работорговлей дел не имею. Я лишь иногда пользуюсь услугами Нарбека. Да, контрабандой, скрывать не буду. В автомастерские идут детали для машин, в бары и рестораны поступает контрафактный алкоголь… кстати, весьма приличного качества. Ну и много чего нужного для горожан по низкой цене. Любой человек всегда выберет товар, который ему по карману.
— Но вы прикрываете работорговца и бандита, — наседал я. — Независимо от того, как вы называете свою деятельность, она попадает под несколько уголовных дел. Это каторга, господин Хабиров. Неужели думаете, что после ваших откровений я не пойду в полицию и не расскажу, чем вы занимаетесь?
— Ваши слова ничего не значат, если нет доказательств. А их не будет, — Мустафа сложил руки на животе, перестав, наконец, баловаться чётками. — Эта комната изолирована от прослушиваний, здесь нет современных вещей вроде компьютера, видеокамеры, «умных» электронных устройств. Я и мои телохранители сейчас без телефонов, которые можно легко взломать и взять под управление. Поэтому и ваш аппарат вынесли отсюда. Господин Дружинин, как видите, пусть я и стар, но в таких делах промашек не совершаю. И могу говорить открыто, не боясь последствий. Вы вмешались в мою коммерцию, нанесли ущерб в очень большую сумму. Поэтому я хочу получить от вас компенсацию.
— И во сколько вы оцениваете потери? — с иронией спросил я, в душе проклиная наглого Мустафу.
— В два миллиона рублей золотом, — последовал незамедлительный ответ Мустафы, и его рука вытянула из кармашка пиджака картонный прямоугольник с рядом аккуратно написанных цифр. — Вот мой счёт. На него вы и положите озвученную сумму. Думаю, такие деньги вы легко найдёте. Попросите своего отца. Разве он откажется помочь?
— Всему виною деньги, деньги, деньги.
Всё зло от них.
Мне б век их не видать!
За мной пришли.
Спасибо за внимание.
Сейчас, должно быть, будут убивать[2], — продекламировал я-Субботин, постукивая пальцами по подлокотникам кресла.
Несмотря на такой напряжённый момент, я с трудом сдержался, чтобы не расхохотаться. Ох, тёзка! Язык без костей!
— Не ерничайте, господин Дружинин, — Мустафа свёл куцые седые брови к переносице, даже не улыбнувшись. — Никто не собирается вас убивать. Но не думайте, что выйдя отсюда, сможете забыть о моём требовании. Это так не работает. Послезавтра деньги должны поступить на счёт. Иначе за каждый день просрочки вы будете оплачивать дополнительно по сто тысяч. И жизнью своих друзей. Я не шучу. Сначала начнём с вашего слуги, потом умрёт та девушка с фотографии. Красивая, молодая… Поверьте, так и будет. Ох, чуть не забыл! С вами очень сильно хочет поговорить один человек, который с радостью отрежет головы вашим друзьям, если вы попытаетесь меня обмануть.
Мустафа хлопнул в ладоши и в противоположной стене вдруг раскрылась хорошо замаскированная дверь, и в комнату вошёл… Нарбек.