Я кивнул. Было такое. Сначала думали, что в городе появился маньяк-ритуалист, так как места убийств очень уж походили на подготовленные капища. Но потом оказалось, что за этим стояли гончарские. Точнее, парочка сбежавших с каторги варнаков. Комар и Лют. Они раньше жили в Гончарских рядах, поэтому и прятались именно там, имея поддержку от своих корешей. Вот оба каторжника и слетели с нарезки, каждый день видя столько красивых молоденьких девушек, гуляющих по городу. В итоге, в один прекрасный день оренбуржцы обнаружили на набережной посаженных на кол двух насильников с описанием их зверств. Никто так и не узнал, кто совершил праведную месть. Полиция несколько дней рыла носом землю с большой неохотой, позже дело совсем заглохло. Правда, и гончарские на какое-то время притихли, стараясь не появляться в центре города. Понимали, что зверства их корешей могут и на них отразиться самым негативным образом.
— Миша, я предупреждал Ирмер, — тихо проговорил отец. — Она осознавала степень опасности, и, тем не менее, влезла в это дело с головой. Девушка проявила недюжинные способности к агентурной деятельности. Уже в то время она умела уходить от наблюдения, хорошо стреляла, великолепно водила машину. Не говоря об аналитических способностях. Действительно, какая из неё домохозяйка? Но у человека есть предел физических возможностей. А Луиза… по её фигуре не скажешь, что она смогла развить свои способности, равные мужским. Ей нужно было расти дальше.
— То есть вы дали ей зайти в ловушку, — скрипнул я зубами.
— Да не могли мы даже подумать, что компания, с которой она связалась, пойдёт на такую жестокость! — воскликнул отец. — Зато потом, когда Луиза прошла рекуперацию и решила отомстить обидчикам, никто не стал ей мешать. И справилась она блестяще.
— Не знаю, что и сказать, — пробормотал я. В чем обвинять отца? В том, что он готовится к схватке со старой аристократией любыми возможными методами? Магические способности нового дворянства далеки от совершенства, только Око Ра даёт шанс выстоять в возможной грядущей войне. Но в остальном промышленно-торговым корпорациям придётся надеяться на бойцов, оснащённых имплантами. И чем больше их будет, тем меньше шансов, что нас не перережут полностью. Луиза сделала свой выбор, не до конца понимая, что путь к совершенству лежит через боль и страдание.
— А ничего и не говори, — старший Дружинин расправил плечи, словно почувствовал, что я не собираюсь его осуждать. — Если бы мать не оживила тебя с помощью ритуала, то я напичкал бы тебя имплантами по самую маковку.
— Кибер-боец на защите семьи? — догадавшись, хмыкнул я. — А что, неплохой вариант. Поэтому ты и ждёшь момент, когда меня грохнут, и проведёшь рекуперацию, чтобы поставить кибердеки?
— Ну, ты перебарщиваешь, — отец на мгновение прикрыл глаза, пряча это самое желание.
Как будто я не знаю его! Жёсткий, со своими принципами человек, даже родного сына не побоится разменять на благополучие семьи. Спасибо хотя бы за то, что даёт мне шанс использовать симбионта по своему усмотрению.
«Тяжко тебе придётся, Мишка», — прошелестел сочувственный голос майора.
— Кто ещё из дворян участвует в проекте? Мне нужно знать, чтобы не нарваться на предателя.
Отец назвал несколько фамилий, одна из которых была очень знакомой. И почему я не удивлён? Ну, хотя бы из-за того, что Турчаниновы имеют свой Алтарь Ока и тоже рискуют попасть в число тех, кого следует ликвидировать. Получается, на мои плечи падает забота о Маринке. Но девушка не должна об этом знать. Будет лучше, если она вообще перестанет обращать на меня внимание, увлечённая другими кавалерами.
В дверь постучали. Один из слуг пришёл звать нас на ужин. Я переглянулся с отцом, и мы оба синхронно кивнули. Наш разговор должен остаться в тайне от всех членов семьи. Отныне я становлюсь носителем очень важных секретов, завязанных на благополучие близких и любимых мне людей.
Понемногу раскрываем карты
Я вновь лежу на своей кровати, вытянувшись в струнку. Руки прижаты к телу, голова не на подушке. Глаза закрыты. Тёплые ладони Карла Николаевича едва касаются моей груди и живота. Что-то невидимое покалывает в области сердца. Именно туда попала одна из пуль. Последствия опасного ранения Зибер сейчас и исправлял. Он впускал в моё тело горячие сгустки магической маны, и, подобно скульптору, заново «лепил» нарушенные воздействием чужеродного тела энергетические каналы. Медленно, зашивая разорванные нити, которые видны только Целителям, но никак не обычным докторам. Меня, конечно, подлатали штатные лекари-маги, но Зибер был недоволен.