— Неужели аналитики отца не могут вычислить кандидатов? — удивился я. — Не так много аристо, приближённых к императору. Это может быть генерал-прокурор, обер-прокурор, канцлер, кто-то из представителей Госсовета, министры.
Ритуалист грустно улыбнулся, покачал головой.
— Это точно человек системы, Миша. У него власть, возможности, доступ к секретной информации, влияние на армию. Представляешь, если он узнает о проекте, зародившемся на Урале? Нас всех сожрут, и косточек не оставят.
— Так всё равно уже жрут, — заметил я. — По одиночке, чтобы не спохватились.
— Это и беспокоит, — кивнул Кузнич. — Но очень влиятельные и серьёзные люди Поволжья, Урала и Сибири всё же сообразили, что вместе нам будет легче сопротивляться давлению старой аристократии.
— Я понял, Марк Ефимович. Ещё вопрос…
— Задавай, раз здесь сидишь, — усмехнулся чародей. — А то ещё лет десять не заглянешь к старику в гости.
— Ну, какой же вы старик…
— Увы, годы нас не жалуют, хоть мы и стараемся выглядеть моложе своих лет.
— Если вы соединили две души, то можете ли их разъединить? — напрямую спросил я. — Надо извлечь из меня матрицу души симбионта и дать ей пристанище в каком-нибудь клоне.
То, что Кузнич не удивился упоминанию о симбионте, говорило об одном: отец оповестил всех, кого считал нужным, какая опасная сущность находится во мне. Пусть так. Это уже не тайна для главных игроков. Знаете, я даже облегчение испытал. Одно дело носить в себе тяжёлый груз, из-за которого может пострадать вся моя семья, и совсем иное настроение, когда ты не одинок. Пусть я не знаю всех планов старшего Дружинина, но теперь уверен, что он меня не бросит.
— Сам ритуал не сложен, — медленно подбирая слова, ответил чародей. — Извлечение подселённой матрицы может провести даже выпускник Академии Магизма, вооружённый знаниями подобного рода. А дальше начинаются проблемы. Нужно идеально нарисовать пентаграмму с определёнными символами и правильно прочитать текст. Недопустимо менять тембр голоса, останавливаться, чтобы перевести дух, нельзя двигаться во избежание нарушения пентакля. На первый взгляд трудность яйца выделенного не стоит. Но после сбоя результат может быть печальным.
— Но вы же сделали это, — напомнил я. — Чётко, без ошибок. И я сижу перед вами живой и невредимый.
— Да, только есть одно исключение, — помрачнел Кузнич.
— Это не ваша ошибка, а невероятное совпадение, что кто-то проводил ритуал призыва. Вы оказались сильнее и опытнее, — польстил я Марку Ефимовичу.
Тот погрозил мне пальцем, дескать, на такой приём меня не поймаешь. Но всё равно ему было приятно услышать о своём профессионализме.
— Нужна основательная подготовка, — твёрдо заявил чародей. — Я смогу дать симбионту шанс жить в собственном теле. Но предстоит проделать очень много попутной работы. И самое главное… без ассистентов я проводить ритуал не буду.
— Сколько их вам нужно? И где взять?
Кузнич развёл руками и тяжело вздохнул:
— Вот это и есть то самое препятствие, которое может надолго отодвинуть разделение душ. Ритуалистами не становятся — они получают знания в процессе обучения. А учатся на них только в Петербурге, в Академии. Мне нужны два ассистента, умеющих держать язык за зубами и не бояться древних ритуалов.
— Н-да, это проблема, — я почесал макушку. — Тогда собирайтесь, пойдём к отцу. Раз пошла такая пьянка, нужно создать оперативный штаб и решать проблему системно.
Это мне Субботин подсказал, внимательно слушавший мой разговор с Кузничем. Чародей только кивнул и встал с кресла. Одёрнув пиджак, он показал на дверь, и вместе со мной вышел из комнаты. Приложил к замку ладонь. Бледно-фиолетовое сияние распространилось по всему дверному полотну и через пару секунд исчезло. Я понял, что Марк Ефимович поставил печать, ограждающую от проникновения чужаков в его жилое и рабочее помещение. Вряд ли найдутся идиоты, которые сунут нос в эту дверь. Во-первых, можно изрядно пострадать от магического воздействия, а во-вторых, господин Дружинин за подобное любопытство мог запросто утопить наглеца в Урале. Почему я знаю? А была уже история, закончившаяся именно так. Один слуга оказался агентом конкурентов. Чтобы проникнуть в наш дом, он устроился через контору по найму прислуги в качестве слесаря-сантехника. Отец каким-то образом узнал, что у нас завелась крыса, вот вместе с чародеем и поймал её на живца. Кузнич нарочно громко стал жаловаться чуть ли не на каждом углу, что у него стала барахлить магическая печать на двери. Любой может теперь, используя кусок фольги, проникнуть в кабинет. Дескать, она является самой лучшей защитой от утечки магических токов. К нашему удовлетворению, из всех слуг только один оказался идиотом, поверившим в этот бред. Именно тот, кто недавно и нанялся слесарем. Сначала его хорошенько приложило защитным импульсом, а потом Прокл — наш начальник СБ — вытряс из него признание, зачем он вообще полез в комнату мага. Отец не удивился, услышав фамилию конкурента. Такие фокусы проделывают не только аристократические кланы, но и промышленники с купцами. Шпионаж во всей красе.