— Доброе утро! — ммм, сколько позитива и радости, невольно тянет улыбнуться самому.
— Доброе, уже тренируешься? Ну да, в здоровом теле здоровый дух, — я бросил взгляд на часы — половина седьмого утра, — но все-таки вставать в такую рань…
Девочка пожала плечами.
— Я всегда тренируюсь в это время. Уже привыкла.
— Понятно, но давай потихоньку заканчивать, потом в душ и завтракать — сегодня нам предстоит масса великих дел.
— Хорошо, а когда придет твоя подруга? Ты что-то говорил, про нее вчера… — в глазах горело любопытство.
— Договорились мы часам к десяти, но как истинная леди, Фелиция может… ммм… задержаться ненамного. Думаю, она тебе понравится (точнее сильно на это надеюсь), так, а теперь заканчивай свой импровизированный допрос и марш в душ и на завтрак, — я потрепал ребенка по голове и развернул в направлении ванной (хм, если так пойдет дальше то привычка лохматить Лауре волосы войдет у меня на уровень рефлексов).
Пока ребенок приводил себя в порядок в ванной, я занимался завтраком (эх, взять что ли у Зинаиды несколько уроков? А то как-то даже стыдно становится). К счастью, со вчерашнего вечера осталось масса вкусностей, а разогреть их в микроволновке моих кулинарных талантов все-таки хватило. За завтраком, мы пытались составить план предстоящих покупок. Ну как пытались… При всем своем уме и пережитых испытаниях, Лаура оставалась 11 летней девочкой, причем с весьма специфическим образованием и воспитанием — она искренне недоумевала, зачем ей какие-либо игрушки или нарядные платья, зато могла с высоким профессионализмом провести сравнения ТТХ М-16 и автомата Калашникова, указав достоинства и недостатки моделей. М-да… это будет куда труднее, чем я думал. За составлением списка и горячими спорами об оружии(мне показали мою полную некомпетентность в данном вопросе, наглядно продемонстрировав разницу между любителем, изредка почитывающим оружейные журналы и профессионалом, пускай и одиннадцати лет, собиравшим / разбиравшим многие из образцов, о которых я даже не слышал) время ожидания пролетело незаметно. И вот ровно в 10–00 дверной звонок разразился пронзительной трелью. Мысленно скрестив пальцы, я отправился встречать гостью.
За дверью стояла весьма раздраженная Фелиция, злобно давившая на звонок. М-да, это же какая внутренняя борьба у нее с утра велась? С одной стороны — приходить точно в срок было неинтересно, но вот с другой — любопытство прямо таки вопило и требовало как можно быстрее узнать, что такое произошло, что некий Вальтер Майер сначала исчезает, а потом объявляется и делает некие завуалированные намеки…
Тут наши взгляды встретились.
— Ну, Майер, если это какая-то шуточка, то ты пожалеешь! — раздражение требовало выхода, а единственным объектом в зоне досягаемости был только скромный монстр из космоса… бедняга.
— Я тоже рад тебя видеть, — отхожу в сторону, давая возмущенной девушке пройти в квартиру.
Фелиция прошла на кухню, я шел следом и тихонько прикидывал, что может произойти далее. И вот настал исторический момент — мисс Харди впервые встретилась с Лаурой. Тишина. Девушка и девочка с интересом оглядывают друг друга. Рискую посмотреть, что творится с Фелицией на эмоциональном плане. Ох… я, конечно, слышал, что женщины куда эмоциональнее мужчин, но не настолько же! Меня накрыло бурей из удивления, любопытства, жалости и какой-то теплоты к ребенку и одновременно с этим немного ревности и очень, очень много гнева, направленного на тех, кто издевался над малышкой. Из шока от такой бури меня вывел голос Лауры.
— А вы и правда красивая, как и говорил дядя Вальтер.
А? Э? Разве я такое говорил? От Фелиции донеслась волна удовольствия и легкого смущения, смешанного с раскаянием, направленным уже на меня. Девушка смутилась и, кажется, слегка порозовела. Лаура, я тебя обожаю, всего одной фразой успокоить мисс Харди и настроить ее на благодушный лад, сильно.
— Ммм, спасибо за комплимент. Но давай познакомимся лично. Меня зовут Фелиция, а как твое имя?
— Лаура. Лаура Майер, — гордо закончила девочка. М-да… шок — это по-нашему.
— Майер? — сколько удивления.
— Да, — серьёзно кивнула мелкая, с удовольствием поглощая очередной блинчик с джемом, — Мням, дядя Вальтер, после того, как меня спас от плохих людей дядя Песец и познакомил с ним, сказал, что позаботится обо мне и, если я захочу, оформит, как же это… опеку, вот! А значит я стану его дочерью, потому и Майер, — с детской непосредственностью выдало это маленькое чудо. Самое забавное, что с формальной точки зрения все именно так, да и я совсем не против такой дочери.