А я недооценил доктора Коннорса — тот и не думал возмущаться, наоборот, чуть ли не с гордостью смотрел на меня и все расспрашивал, как устроилась девочка и не надо ли чем помочь. Так что вместо очередного исследования, Док засыпал меня различными советами по уходу за ребенком. Курт настолько меня замучил, что пришлось срочно переключать его внимание на что-то другое — пригодились прихваченные фотографии — врач долго смеялся и вспоминал свою бесшабашную молодость в колледже, но внушение все-таки провел, — чтобы никто из студентов этих фоток не видел, иначе его образ жуткого злобного препода, любовно выстраиваемый годами мог серьезно пострадать. Но копии он у меня забрал, чему-то улыбаясь. Заодно пообещал, в случае чего, прикрыть от гнева своих коллег, главное, чтобы я нормально сдал переходные испытания. Что ж, тут все хорошо, фактически индульгенция на прогулы мне выдана(эх, мне бы такую в прошлом мире, но увы). Теперь остается решить проблему с Фелицией. Хм, а может сначала все-таки к фон Думу? Я пытался оттянуть пугающий меня разговор как можно дальше, но, понимая, что все равно состояться он должен, взял себя в руки (не хотелось в руках всякую гадость держать, но приходится же) и решился подойти к девушке.
Фелиция что-то обсуждала со стайкой девчонок из группы, но стоило мне приблизиться, как разговор сам собой утих и девушки устремили свои взгляды на меня. В эмоциях я уловил все такой же интерес ко мне и зависть, направленную на Фелицию.
— Прекрасные дамы, позвольте ненадолго украсть вашу подругу, обещаю вернуть ее в целости и сохранности, — означенные дамы рассмеялись и попрощались с мисс Харди, пообещав еще пересечься на парах. Часть из них бросали в нашу сторону заинтересованные взгляды, ох, чую, кое-кому придется выдержать небольшой штурм любопытных девушек.
— Ты что-то хотел, Вальтер? — несколько обиженно начала Фелиция.
— Да, поговорить… о некоторых вещах, — м-да, никогда за словом в карман не лез, а сейчас приходится чуть ли не вывихивать себе последние мозги ради пары простых фраз.
— Ну что же, я внимательно тебя слушаю, — в эмоциях девушка не сердилась, но, кажется решила что разговор со мной в таком стиле позволит вытащить из меня чуть больше, вот же хитрюга. Меж тем мы спокойно шагали в сторону институтского парка.
— Ммм, как бы начать… я не смогу рассказать тебе всего, это не только моя тайна… сейчас… я просто не готов, черт! Я просто не хочу подвергать тебя опасности, — стискиваю кулак, — прости. Я обещаю тебе все рассказать. Но позже, а сейчас… просто не могу, — опускаю плечи, играть не приходится — на душе действительно погано. — И… я пойму, если ты больше не захочешь меня видеть… — продолжить мне не дали, просто напросто заткнув поцелуем.
— Дурак, — слегка отстранившись, заключила Фелиция, — никуда ты от меня не денешься, а по поводу твоих тайн… я подожду, такая у нас женская доля — ждать своих мужчин, — как-то грустно шепнула девушка.
— Фелиция, я…
— Просто будь рядом со мной, вот и все, — девушка уткнулась мне в плечо, а я стоял и переваривал произошедшее, от Фелиции в эмоциях доносилась смесь радости, легкой грусти и целое море нежности, нет я решительно не понимаю женщин, а уж реакции мисс Харди, с учетом ее любопытства… логика и здравый смысл подсказывали, что она должна была вцепиться в меня как клещ и не выпускать, пока не добьется ответов, а вместо этого… Я покачал головой, да уж, проще научиться играть в бильярд кубиками, чем понять женскую логику, но… я рад, что женская логика отличается от мужской.
Так мы и просидели на скамейке в скверике до самого вечера. Просто сидели и молчали. Слова нам были не нужны и казались чем-то лишним, пустым. Потом я просто проводил девушку до дома и передал с рук на руки ее матери, а сам принял облик Назгула и взлетел в ночные небеса. Сегодня предстояла еще одна встреча.
Виктор фон Дум. Уже не человек и не миллиардер.
Мужчина сидел в широком кожаном кресле в своем кабинете и пил. А что ему еще оставалось делать? Все, что он строил столько лет грозило рухнуть прахом. А последний эксперимент, последняя надежда привлечь спонсоров к разработкам его компании чуть было не привела к смерти его самого и немногих людей, коих он мог назвать, если и не друзьями, то уж приятелями точно. Хуже всего, что он подверг риску Сьюзан — женщину, которую он любил, но вот любила ли она его? Раньше он бы не задумываясь ответил, что — да, они начали встречаться в не самое лучшее для Виктора время, и он всегда находил в ней поддержку и опору, но после последнего инцидента… он уже не был столь в этом уверен, но и злиться на неё он тоже не мог — после всего случившегося он бы на её месте поступил бы также… скорее всего. Но ведь на этом проблемы еще не закончились, мало ему разорения и, фактически, банкротства — тех жалких пары миллионов, что осталась на его счетах не хватит даже на зарплату сотрудникам на следующий месяц, а ведь они тоже надеялись, да что там, до сих пор надеются на него, думают, что он что-нибудь придумает. Увы, но, кажется скоро он будет неспособен думать — Виктор обратил внимание, на изменение его тела, потом простейший рентген и пожалуйста — после того космического излучения с его организмом стало происходить что-то странное — менялась сама структура клеток, чем все это закончится ученый не знал, но был твердо уверен — человеком он уже не будет, да и неизвестно, сможет ли он вообще пережить эти изменения.