Дело оставалось за малым — забрать ребенка из школы на неделю — поездка обещала выдаться не такой длинной, но запас времени пусть будет, мало ли что. Предупредить Фелицию о деловой командировке, да на прощание поцеловать Анну. Все это заняло не особо много времени, единственное, реакция Лауры, когда я рассказал, кто она на самом деле и дал прочесть папку меня несколько… испугала. Нет, когда она узнала, что она никакой не клон, а вполне себе нормальный человек, то все было хорошо, радость и счастье вместе с легкой грустью по матери. Меня по-прежнему называли папой, хоть теперь было точно известно, что генетически, отцом Лауры является Логан, но девочку это не волновало, что очень радовало меня. А вот после полного ознакомления с "Проектом 23", эмоции просто зашкалило, гнев, обида и еще целый коктейль чувств. На глаза девочки навернулись слезы и она заплакала. Мне же оставалось только сидеть рядом, гладить её по голове и тихонько шептать, что все уже позади и ничего такого никогда не случится. Когда же она немного успокоилась, то обратилась ко мне с просьбой.
— Пап… я… хочу посмотреть в глаза этого человека… зачем… за что… — опять начались всхлипывания.
— Не волнуйся, дочка, я отдам его тебе, уже очень и очень скоро, — девочка крепче обняла меня и уткнулась куда-то в район груди, продолжая тихонько плакать.
Следующее утро мы уже встречали в Вашингтоне, где я познакомился с добровольцем на роль заместителя министра. Ничем не примечательный человек, примерно сорока лет, если, конечно, не считать отсутствия левой руки и изувеченную левую же ногу.
— Вот доброволец, милорд, — поклонился мне один из оперативников Братства, судя по количеству моих клеток в нем — обычный рядовой, избавленный от проблемы солнца, да с притупленной Жаждой.
— Отлично, как ваше имя, уважаемый?
— Максим Максимович Исаев, — с некоторым весельем ответил мужчина, я же чуть не подавился воздухом. Человек точно не врал, это было бы видно, но блин, в ГРУ, человек с ТАКИМ именем… м-да, надеюсь, он так же хорош, как и его тезка.
— Что ж, товарищ Штирлиц, — перешел я на русский, — у меня как раз есть работа по вашему профилю, вы же в курсе дела?
— Да, хотя и до сих пор не могу поверить, что смогу снова вернуться в строй, — в эмофоне Максима было очень много удивления, но на лице не дрогнул ни один мускул, что ж, жирный плюс ему за это.
— Сможете, не сомневайтесь, хм, думаю, лучше приступить сразу — у вас будет не слишком много времени, чтобы вновь привыкнуть к своим конечностям, — не дожидаясь ответа, усыпляю человека и приступаю к работе. Всего год назад, чтобы просто пришить руку мне требовалось больше десяти часов, сейчас же на отращивание конечностей с нуля ушло всего несколько минут — главное, обеспечить организм нужной энергией и питательными веществами, потом придать на некоторое время клеткам в поврежденных участках тела свойства ДНК Логана и пожалуйста — человек совсем как новенький, не нужно даже возиться с прогонкой нервной системы, ведь было не приживление нового, а восстановление старого.
Через пару минут пациент открыл глаза и ощупал свою левую ногу левой же рукой. Хм, так вот ты какое, счастье. В эмоциях Исаева царил небывалый подъем и воодушевление, глаза блестели, то-ли от сдерживаемых слез радости, то-ли от предвкушения возвращения к полноценной жизни (если бы такой вид был у меня, Фелиция бы точно не удержалась от вопроса из серии по какому поводу тараканы в моей голове решили устроить салют). Но мужчина быстро пришел в себя и… обратился ко мне с просьбой, добавившей ему еще пару пунктов.