На лицо младшей Харди выползла новая улыбка — день, начавшийся так отвратительно, закончился очень даже неплохо.
Вальтер Майер
Я уже было собирался отправиться гулять по злачным местам Нью-Йорка, с целью поразмяться, а заодно пополнить кошелёк, которому сегодня устроил очень неплохое кровопускание, когда краем глаза заметил красно-голубую фигуру, несущуюся между домами при помощи выстреливаемых из рук верёвок…
Боль, обида и разочарование прошлого Симбионта вновь накатили жаркой волной, как в тот самый момент, когда я только осознал себя в теле инопланетного организма, если так можно говорить о желеобразном массиве клеток. Даже нет… Сейчас я был здоров и полон сил, а потому чувства были кратно ярче и сильнее!
Разум затопили смутные, обрывочные и полные негодования воспоминания о том, как «я» нахожу носителя, постигаю принципы жизни его вида, компенсирую его ошибки в бою… помогаю освоить наиболее жизнеспособный и успешный шаблон поведения отыскавшийся в его генокоде… и даже доработанный с учётом его памяти! С целью поднять его на вершину пищевой цепочки местной биосферы и тем самым получить наилучшие возможности для сбора генетических образцов… Да, Симбионт был разумен, его разум был совсем не похож на человеческий и у него была некая приоритетная задача, но в её рамках он мог себе позволить широкий простор для творчества и индивидуальности, тем более временных рамок ему никто не ставил. И с его точки зрения он действовал крайне щедро и великодушно по отношению к носителю, ведь мог же и сожрать, тем более что в момент попадания на Землю находился далеко не в лучшем состоянии. Но он решил действовать гуманно и милосердно, хоть и не оперировал этими понятиями, а в ответ… его предали. Предали в лучших чувствах — буквально укусили кормящую руку, насколько можно было интерпретировать его восприятие происходящего.
И от коктейля тех его чувств уже во мне начинали клокотать ярость, оскорблённость и желание мести, тем более и мне самому, вот конкретно лично и персонально, тоже уже было за что мстить.
Кровожадная ухмылка сама наползла на моё лицо…
Сначала познакомился с такой шикарной девушкой, а теперь набью морду Паркеру… Сегодня просто праздник какой-то!
Скрывшись в ближайшем безлюдном переулке, я принял облик Назгула и устремился за Питером.
Питер Паркер (в некоторых кругах больше известный, как Человек-Паук)
Питер, как обычно, совершал вечерний облёт города, высматривая несправедливость и преступления, когда в поле зрения появилась чья-то стремительно приближающаяся нога, а потом наступила темнота.
Очнулся Паук на какой-то крыше, связанный чем-то подозрительно напоминающем собственную паутину. Сильно болела голова, а во рту стоял солоноватый привкус. Связанный дёрнулся раз, другой, пытаясь освободиться от пут, но всё было тщетно. Парня радовало только одно — на лице его всё ещё была маска, а значит его инкогнито сохранилось.
«М-да, что-то в последнее время я слишком часто оказываюсь схваченным или связанным, так и фобию заработать недолго», — как всегда, слегка ехидно подумал Питер.
— Очнулс-ся, наконецс-с — послышался жутковатый шипящий голос со странными интонациями. — Не дёргайс-ся, не помош-шет.
Повернувшись на голос Спайдермен узрел высокую фигуру, закутанную в плотный и тяжёлый даже на вид чёрный балахон с провалом сплошной черноты под капюшоном, а единственная видимая из под плаща деталь — кисти рук, были надёжно скрыты тонкими кожаными перчатками, сидящими будто вторая кожа.