— Эх, не хотел я тебя впутывать во все это, но кажется выбора у меня не осталось…
— Именно, — довольно подтвердила девушка, послышался звук шлепка, — ой! — Фелиция схватилась за пострадавшую часть тела(да-да, ту самую, на которой обычно сидят).
— Не зазнавайся, — ухмыльнулся я, в ответ меня куснули за ухо и показали язык.
— М-да, детский сад, но ладно, — становлюсь серьезнее, — есть вероятность, что одна маленькая девочка попала в очень страшную историю.
— Что еще за история?
— История про одного мутанта, но это не особо важно… дело в том, что сейчас над ней издевается одна тварь, а добраться до нее у меня пока не получается. Вот я и бешусь, — поглаживаю девушку по спинке.
— Может, стоит обратиться в полицию? — Никакого страха или отвращения перед словом "мутант"… хороший знак.
— И что я им скажу? Доказательств у меня нет, а даже если бы и были… толку то с той полиции.
— Неужели ничего нельзя сделать? — в голосе девушки слышится беспокойство и искреннее сочувствие, все-таки она — прелесть.
— Почему же нельзя? Можно и я даже делаю — напряг своих знакомых помочь со сбором информации, еще кое-кого подрядил… возможно, скоро мне нужно будет отлучиться на несколько дней, так что тебе придется самой какое-то время отбиваться от толпы ухажеров на всех этих банкетах и благотворительных вечерах, — заканчиваю с задорной улыбкой, меняя неприятную тему.
— Дурак, — улыбаясь, отвечает мне девушка, — вот возьму и влюблюсь в кого-нибудь еще, будешь знать.
— Ну тогда мне останется только завести гарем и с горя уйти в загул, ай! — в этот момент меня повторно укусили за ухо, — За что?!
— За загул, а по вопросу гарема, мы с тобой еще поговорим отдельно! — многообещающе сказала мисс Харди, — а сейчас, — голос сменился на томный шепот, — иди ко мне…
В этот раз в институт мы все-таки опоздали…
Все-таки Фелиция — настоящее сокровище, после общения с ней тревоги отступили, появилась уверенность в собственных силах и вера в счастливое окончание этой истории. Я с новыми силами взялся за проведение лабораторных (читай, играми в "святую инквизицию" со студентами, хотя зачеты я в итоге ставил, но мозги при этом ел с удовольствием истинного иллитида, а что, не одному же мне от Коннорса страдать), продолжил заниматься с Блэйдом, — его старику-наставнику стало хуже и он решил некоторое время провести в городе, во время тренировок охотник непрозрачно намекал, что будет весьма благодарен помощи в вопросе с Риком, обещал подумать над проблемой. И тут наконец-то плоды принес мой давний заклад паучку идеи в моей полезности и ценности, как генетика. Он все-таки пришел ко мне с той самой сывороткой. Случилось это через пару дней после памятного разговора с Фелицией.
Уже сгустился вечер и я собирался покинуть лабораторию, как вдруг из окна вылез сильно помятый Питер.
— Вальтер, — прохрипел он, — помоги.
Я взглянул на его клеточную структуру. Твою душу, бога, мать… как его колбасит!
Для проформы уколов его шприцом и подставив кровь под микроскоп, я озвучил свои мысли.
— Что за черт? Твой организм словно взбесился и стремительно меняется. Ты из Чернобыля что ли вернулся?
В ответ Паркер протянул мне наполовину пустую пробирку.
— Вот, это должно было обратить изменения вспять.
Сую под микроскоп содержимое, незаметно отливая немного вещества в пустую пробирку, что загодя спрятал в рукаве. Заглядываю в микроскоп. Так, и что у нас тут? Ну нифига себе! Я наблюдал процесс, который уже когда-то видел — организм Паука во всю эволюционировал, причем на доминантный уровень выходила его звериная составляющая. В задумчивости грызу кончик ногтя.
— Скажи, Паук, ты случаем не какой-нибудь миллиардер с кучей родственников, ожидающих твоей кончины, нет? Тогда странно. Какой-то "шутник" дал тебе под видом препарата, обращающего эволюцию, препарат, эту самую эволюцию стимулирующий, да не просто так, а с уклоном в "звериную" составляющую. Обычный человек стал бы быстрее и сильнее, но вот в нем бы проснулись инстинкты зверя… в твоем случае все куда хуже.