— То, что вы показали мне в этих папках… это начало войны, — не скажу, что меня сильно заботят человеческие жизни, но и среди мутантов будут очень высокие потери. Значит, нужно ударить первыми и максимально жестко! — м — да, а деда хлебом не корми, дай только повоевать. Мистик же, как и всякая женщина, разразилась целым каскадом быстро сменяющих друг друга эмоций — любопытство, удивление, презрение, направленное, судя по всему на обычных людей, потом вспышка ярости и застарелой боли и вновь тишина, как в море, что начинает успокаиваться после шторма… или перед еще более жестокой бурей.
— В этом нет необходимости, — достаю четвертую, самую интересную папку, — вот статистические данные по соотношению рождаемости мутантов и обычных людей за последние пятьдесят лет, — Эрик вновь углубляется в чтение и теперь его эмоции претерпевают обратную метаморфозу — настроение мутанта явно повышается. Ну еще бы. С 0.5–2 % в сороковых — пятидесятых годах, до 10–15 % в наши дни. В десять раз, чуть больше чем за полвека, неплохо, не так ли? А если учесть, что дети мутантов с вероятностью в 100 % тоже будут мутантами, получается геометрическая прогрессия. Не один я собирал такую статистику, ведь…
— Даже если скорость роста не увеличится, то через 9–10 поколений просто «людей» на планете не останется, — озвучил я конец своей мысли, — главное, только продержаться это время и не допустить всеобщей резни.
— Хм, и причем тут мой фонд? — приподнял бровь Лэншерр, хотя вижу, что и так уже догадывается.
— Ну, моя организация как раз контролирует обстановку в вопросе войны с людьми, как вы можете судить из предоставленных вам документов, возможности у нас весьма велики. И я бы хотел предложить вам и вашему «Братству Мутантов» присоединиться к нам в этом начинании на правах союзника и партнера, — Эрик задумался. Причем крепко.
— Хм, вы же понимаете, что сразу дать ответ я не могу, требуется многое обдумать… и проверить.
— Разумеется, мы подождем, вот моя визитка — протягиваю Лэншерру карточку из Симбионта. Мутант спокойно берет её и убирает в визитницу, попутно получая в организм пару сотен «подарков». Хех, вот у меня и появился образец ДНК Магнето — после Ксавьера уже не требуется непосредственный контакт меня с моими клетками для снятия информации. Все, что знают они, знаю и я. Думаю, стоит в качестве некоторой благодарности перевести некоторую сумму на счет фонда, к тому же, я обещал пожертвование. Хм… пары миллионов хватит за глаза.
Когда мы покинули гостеприимный офис, Лаура закидала меня вопросами, сводящимися к «почему только союзники, а не вступление», пришлось объяснять ребенку, что становиться моим подчиненным Эрик вряд ли бы захотел, а такой вариант позволяет ему остаться при своих, к тому же, он уже довольно стар и после его смерти получить в пользу Братства специалистов и базы старого еврея будет нетрудно, а может, кого из мутантов можно будет привлечь в организацию, проведя соответствующие апгрейды и присяги, хотя, это дела будущего, возможно потом, оценив варианты, он и захочет вступить в качестве вассала, если его правильно подтолкнуть и указать нужные перспективы, но первым заговорить об этом должен будет сам Магнето, иначе у того может сложиться излишнее представление о собственной ценности, что может привести к нежелательным последствиям, сейчас же можно спокойно ждать, пока Магнето проверит данные и примет решение. Какое именно, я узнаю очень и очень быстро и буду действовать исходя из этого. Ну а сейчас можно отправляться домой — не был там четыре дня, но уже жутко соскучился…
То, что дома что — то не так, я ощутил уже на подлете к городу. Теперь, когда внимание не забивали проблемы с «Оружием Икс», Магнето и собственными инстинктами, стали в сознании всплывать очень нехорошие картины. Вот Фелиция сидит рядом с каким — то мужчиной, лет пятидесяти и о чем — то разговаривает. И помещение, где она находится, очень напоминает камеру. Мысли как — то ушли в сторонку… КТО ПОСМЕЛ??! УНИЧТОЖУ! Люди под нами просто падали без сознания, кое — где трескалась земля, а в воздухе отчетливо запахло озоном — над Нью — Йорком начиналась буря.
Более — менее в себя вернул меня голос Лауры и начинающее проступать в её эмоциях отчаяние. Глубоко вздохнув, я попытался успокоиться.