Собрав коробку всевозможного провианта и положив сверху бутыль, зашагала к терпеливо ожидающему меня у стены Рашу.
— Ррршшш?
— Нет, спасибо, она не тяжёлая. К тому же у тебя и своя ноша имеется.
Удивительно и невероятно, но я понимала всё, что Раш пытался мне сказать. Или спросить. Я понимала это его полурычание-полушипение так ясно и чётко, будто он говорил со мной на чистейшем русском. Хотя скорее всего я понимала его эмоциональный посыл, который его рычание-шипение сопровождал. Вот такие вот пироги с улитками…
Поставив коробку у стены, выпрямилась и глубоко вздохнула. Возвращаться было немного боязно. Нет, я не боялась, что мне достанется от скарров за фокус с живыми побегами. Скорее я опасалась, что не застану сейчас никого в пещере. Вдруг случилось что-то пока меня не было и они все вынуждены были уйти. Ещё больше опасалась, что не застану в живых. Корабль в этом плане вроде как на моей стороне, но кто знает кому он подчиняется и как далеко распространяется его помощь мне.
И позади всего этого маячил страх быть отвергнутой. Они и так видели как я управляла живыми побегами, а теперь увидели и то, что я способна беспрепятственно перемещаться по этому могильнику как у себя дома. Что если примут меня за одну из этих тварей, какой-нибудь последний экспериментальный образец?
Думать об этом не хотелось. Я гнала эту мысль подальше. Но нужно смотреть правде в лицо — такой вариант возможен. И мне нужно быть к нему готовой. Готовой идти дальше с Рашем лишь вдвоем…
Вспомнила светлое, улыбающееся лицо Глэвиуса… Бездонные, полные сияющих искр, глаза командира скарров…
Как бы не вышло сейчас, я всё равно помогу им. Мы с Рашем поможем им добраться до доков и найти корабль. А дальше…
Раш, вставший рядом, заглянул мне в глаза:
— Рррршш?
— Нет, я попробую сама открыть. И ещё… Раш, не иди сразу за мной. Дай мне небольшую фору, хорошо? Ты понимаешь о чем я?
— Ррр…
— Отлично.
Глубоко вздохнув, приложила ладонь правой руки к стене. Откройся, давай же! Ну!
Знакомые и почти привычные уже светлячки вспыхнули на моей руке, перетекая с неё на стену, впитываясь в ту подобно живительной воде в иссушенную от жары почву.
Пару секунд больше ничего не происходило, а затем поверхность под моей ладонью нагрелась и стала образовываться воронка, но… Она была немного другой. Не такой тёмной, какая получилась у Раша при помощи мохнатой лапы павшего смертью храбрых "несуна". И не такая, какую открывала до этого я. Светлая скрученная воронка, она выглядела именно скрученной воронкой, а не… Ну вы поняли.
Ладно, я подумаю об этом как-нибудь потом. А сейчас пора. Ещё одно нажатие и проход передо мной медленно открывается.
Подхватив с пола коробку и улыбнувшись напоследок Рашу, я решительно шагнула в открывшийся проход. А выйдя с той стороны, ошарашенно замерла, обозревая похоже поле боя…
Глава 9.)))
Всюду по пещере то тут, то там валялись тела "несунов", буквально разодранные в клочья. Помимо знакомых мохнатиков, были ещё тела, огромные, похожие на ожившие глыбы. Приглядевшись, нашла некоторое сходство с тем громилой, что томился в клетке вместе с "торговцами". Мутанты, созданные уже из представителей его расы? Уж не они ли топали тогда в коридоре, вынудив меня "нырнуть" в зал с сотами? Судя по их комплекции и предполагаемому весу — вполне возможно.
Все "мои" были целы, это я выяснила в первую очередь, едва осознав, что именно вижу. К "моим" странным образом оказались зачислены и скарры. Они то каким боком моими стали?! Не знаю. Но их черноглазого командира я глазами почему-то нашла одним из первых. Цел, как и Глэвиус, как и парнишка.
В принципе, не считая порезов разной степени тяжести, все были целы. Окровавлены, потрёпаны основательно, но живы и при полном комплекте конечностей. Только один из птарианцев прижимал к боку висящую плетью окровавленную руку.
"Торговцы" и работорговцы вообще не пострадали. Похоже их спасли те самые клетки, из которых они мечтали не так давно вырваться. Еще одно наглядное доказательство того, что все в этой жизни относительно. Еще мгновение назад живые, плотоядные побеги были тебе и тюрьмой и надсмотрщиком, а в следующий миг они единственная преграда между тобой и кровожадными тварями… Мужчины сбились в кучи в самом центре своих клеток и это их и спасло. Они не получили ни царапины.
Клетка с мурфами, которую я открывала чтобы выпустить их, снова была закрыта. Поэтому и они не пострадали тоже. Хотя не удивлюсь, если они даже не заметили того, что здесь совсем недавно происходило — розовые пушистики сидели, почти прижимаясь к решёткам, сжавшись в бесприютные комки и ни на что не реагируя. Взгляды их всех были обращены в центр клетки. А там…
Разглядеть, что именно там лежало, я не успела — почувствовала всевозрастающее нетерпение оставшегося с той стороны Раша и его беспокойство за меня.
У меня всё хорошо. Подожди еще немного, пожалуйста!
В ответ ощутила немного ворчливое согласие и улыбнулась. Как же это здорово, когда есть тот, кто за тебя по-настоящему беспокоится! Оценить этот величайший дар дано далеко не каждому. Чаще всего мы воспринимаем это как должное. Самоотверженную заботу любящих родителей… Участие настоящих, преданных друзей… Беспокойство за нас любимого человека… Чаще всего понять истинную цену всему этому может лишь тот, кто этого никогда не имел или неожиданно был лишён.
Совсем не в тему вспомнился почему-то момент, когда командир скарров не хотел пускать меня проведать рыжего.
Вынырнув в реальность из омута собственных запутанных мыслей, нашла взглядом его высокую, мощную фигуру. Глупость! При чем здесь он? Я его знаю то несколько часов от силы.
И вот тут меня наконец то заметили. И кто, как вы думаете, заметил меня первым? Если вы решили, что это скарр, то возьмите себе с полки пирожок. За догадливость.
Да, скарр. Он стоял ко мне спиной и увидеть меня не мог никак, но что я здесь, он однозначно понял… У меня было ощущение, что он меня просто почувствовал. Как тогда, когда я пряталась в том тоннеле. Будто у него внутри был какой-то точный прибор, настроенный на меня. Вроде компаса.
А может я выдумываю и все это бред моего воображения. Может он просто ощутил мой взгляд, обращенный на него. Есть ведь люди, которые остро чувствуют если на них кто-то смотрит. Я и сама из таких людей. Я всегда ощущала когда кто-то пристально смотрел на меня, даже со спины. Особенно остро это ощущалось если взгляд человека нес какой-то негатив.
Как бы то ни было скарр меня почувствовал. Его мощная спина напряглась. Мышцы чётче обозначились под обтягивающей тело черной безрукавкой. Мгновение… Один удар сердца… И он медленно, очень медленно разворачивается. И в этот раз его глаза… Они больше не напоминают мне бескрайний космос, заполненный сияющими звёздами. Сейчас они как тлеющие угли, из которых в любой момент может вспыхнуть пламя… И это пламя буквально опалило меня, прожигая казалось насквозь… Сканируя? Только на предмет чего? Схожести с местными ужастиками?
Вслед за скарром, мое появление заметили и остальные. Гомонящие до этого пленники, находящиеся ко мне ближе всего, резко замолчали. Затихли и остальные. Скарры… Птарианцы… Замер на полуслове что-то пытающийся втолковать парнишке Глэвиус. В пещере моментально установилась абсолютная тишина. Словно кто-то выключил звук во время фильма…
Я смотрю на всех… Все смотрят на меня… Ну вот и он — момент истины. И что мы имеем? А имеем мы картину Репина "Приплыли". А если быть точной, имею я по-прежнему ни на что извне не реагирующих мурфов и окаменевших, забывших как дышать, пленников обоих клеток… Но вот остальные…
Птарианцы, до этого напряженно сверлящие меня своими круглыми птичьими глазами, замирают на пару мгновений, а затем вдруг ощетиниваются своими встопорщенными перьями словно дикобраз иголками и я вижу огромные когти на их, бывших до этого полностью человеческими, руках.
Звено скарров, до этого рассредоточенное по помещению, едва заметно взгляду начинает подтягивается к своему командиру, не сводя с меня напряженного взгляда. А он сам…