Наверное пройдут года, но я всё еще буду помнить этот момент. Момент, когда не верила собственным глазам.
Глазам… Его глаза… Они менялись, и видеть это было страшно. Несколько необычные для человека из-за ярких искорок, словно затаившихся в их глубине, но вполне привычные глазу, сейчас они словно заполнялись тьмой. Я не поэт ни грамма, и не писатель-фантаст, но других, менее пафосных определений у меня просто не было. Хотя, нет. Было ещё одно. Чернила. Со стороны выглядело так, словно глазные яблоки скарра полностью заполнили чернилами. Под завязку.
С глаз мой взгляд скользнул по его лицу вниз и я с трудом удержалась от инстинктивного желания сделать шаг назад. Сначала мне показалось, что я вижу длинные клыки. Но это были не клыки. Даже близко. Жвала! Большие, чуть изогнутые, они приподнимали его верхнюю губу, создавая на лице жуткий оскал. И было еще кое-что, что меня почти добило. Его руки… Не было пальцев. Вообще больше не было кистей рук, свойственных людям. А были… Это напоминало клешни рака или скорпиона. Как огромная двузубая вилка. Один зубец короткий и более толстый. Другой длинный и тонкий как стилет… Очень острый стилет.
"В бою способны частично трансформироваться…"
Вот тебе и принц из арабских сказок, верхом на белоснежном верблюде! Все у меня через одно место. Даже сказки, и те неправильные.
Из близкого к шоку состояния, меня вывел странный звук, похожий на шелест. Автоматически перевела взгляд в ту сторону, откуда был звук, и зависла окончательно.
Глэвиус…
Я с трудом его узнала. Можно сказать лишь по белоснежной гриве и так похожей на мою рубашке. На его лице словно серебристая маска была одета. Но маской там и не пахло. Перья… Небольшие, но очень яркие, серебристо-серые перья покрывали его виски, щеки и часть лба, оставляя открытыми лишь нос, губы и подбородок. И глаза… Бирюзовые глаза с вертикальными чёрными зрачками.
Но странный звук не имел отношения ко всему вышеперечисленному, зато имел к кое-чему другому. Например, к огромным белоснежным крыльям, распахнутым за его спиной. Крыльям с серебристой окантовкой по краю…
"Род среброкрылых…"
Прорези на рубашке сзади, в районе лопаток…
Всё это разрозненное и, на первый взгляд, малозначительное теперь обрело смысл.
Преобразившийся почти до неузнаваемости Глэвиус смотрел на меня напряженно несколько мгновений, а затем медленно, словно боясь делать резкие движения, сдвинулся в сторону… загораживая собой мальчишку!
От меня?!
Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что они приняли боевую форму. Или трансформу. Не знаю как правильно, да и не важно это. Важно то, что приняли они её из-за меня…
Опустила на мгновение глаза, пытаясь скрыть дикое разочарование, буквально накрывшее меня с головой. Все было зря. Бессмысленно. И я не о спасении сейчас говорю. Я не жалею и никогда не пожалею, что спасла кого-то. Спасла их. Глэвиуса… Его… Но похоже мне стоит уяснить для себя одну вещь. И лучше прямо сейчас, во избежание дальнейших болезненных разочарований. С такими способностями как у меня сейчас, я не просто нелегал, я изгой. И мне самое место рядом с Рашем. Нам судьба держаться друг друга, держаться вместе. Он и я. И больше никого.
В горле стоял ком. Хотелось уйти, исчезнуть, скрыться. Но это длилось лишь мгновение. Я не буду рефлексировать и заниматься самоуничижением. И тем более не буду показывать как больно мне сейчас. Нельзя показывать свою слабость. Нельзя. Никогда и ни при каких обстоятельствах. Твоя слабость это твоё уязвимое место. Брешь в твоей броне. Мишень для тех, кто захочет ударить побольнее, ударить наверняка, уничтожить тебя. Я выплесну боль и разочарование как-нибудь потом, наедине с собой, вдали от посторонних глаз и ушей. А сейчас…
Я улыбнулась, искренне надеясь, что моя улыбка не похожа на хищный оскал:
— Всем привет! Тёплая однако встреча, ничего не скажешь. Ну да ладно. Я вам тут провиант принесла. Вот сюда поставлю.
Опустила коробку, которую всё еще держала в руках, на пол и, подняв голову, подмигнула парнишке, выглядывающему из-за крыла Глэвиуса. Он похоже единственный, помимо мурфов, кого моя персона совершенно не пугала и не напрягала. Майклас, так кажется его зовут. По крайней мере именно это имя я увидела в его воспоминаниях, когда объединилась сознанием с кораблём. Он смотрел на меня, округлив и без того огромные глазищи, и на его лице не было ни страха, ни других похожих эмоций. Лишь яркое, почти детское любопытство. И восторг. Улыбнувшись ему напоследок, я стала разворачиваться чтобы уйти… И уже отводя взгляд от тех, кого похоже навсегда оставляла за своей спиной, я обратила внимание на руку Глэвиуса. Его руки, сейчас напоминающие птичьи, украшали стального цвета когти. Но моё внимание привлекло совсем не это, а движения, которые он этой рукой производил, по-прежнему не отводя от меня взгляда. Не знаю как в этой забытой богами галактике, а на земле этот повторяющийся жест означал "иди сюда".
Я нахмурилась, совершенно не понимая, что происходит. Но все части головоломки встали на свои места, когда меня практически погребло под яростью Раша, идущей откуда-то сзади и… сверху?!
Развернувшись, подняла голову и замерла, глупо открыв рот. И поблагодарила Господа и провидение за ту связь, что нас соединила с Рашем. Потому что если бы не основанная на этой связи абсолютная уверенность в том, что он никогда не причинит мне вреда, я бы сейчас обделалась наверное. И это несмотря на то, что кисейной барышней не являюсь в принципе.
Оборачиваясь, я ожидала увидеть открытый проход за своей спиной и Раша в нём, волокущего за руку обездвиженного рыжего. Но прохода за моей спиной никакого не было. Ни открытого. Ни закрытого. Была лишь стена метрах в трех от меня. Знакомая уже стена с золотистыми вкраплениями и прожилками. А на фоне неё что-то двигалось вверх, едва заметное глазу. Просто едва различимое поблескивающее зеленоватыми бликами пятно на фоне матовой стены. Движущееся пятно… поблескивающее зеленоватыми бликами. Словно живое медленно перетекающее из одного положения в другое. Вот оно замерло и стало практически совершенно незаметным… если не знать куда смотреть и что искать, за что зацепиться взглядом.
Мгновение… Другое… И пятно начинает стремительно мутнеть, утрачивая прозрачность, обретая форму и рельеф. И на стене на месте того самого поблескивающего пятна медленно проявляется силуэт. Сначала мутный, но с каждым мгновением всё более яркий и насыщенный. Живой… Знакомый.
Это выглядело так, будто прозрачный мыльный пузырь медленно заполняли красками. Точнее одной краской. Зелёной. С несколькими яркими, оранжево-красными мазками.
Вот этот, еще не до конца проявившийся, силуэт достиг верхнего предела и практически навис надо мной, распластавшись по потолку вниз головой.
Я стояла, задрав голову, и ошарашенно рассматривала Раша. Да, я знала, что это он. Знала еще до того, как его силуэт начал проявляться. Я чувствовала его. Его присутствие. Отголоски его эмоций и чувств. Но от того, что я знала, увиденное не становилось менее жутким. А было по-настоящему жутко. Стоило лишь посмотреть на него, в тот момент когда он, презрев все законы физики, перетек на потолок так легко, словно по полу гулял и сила тяжести для него пустой звук.
Стоило посмотреть и вспомнился ставший уже легендарным ужастик про могущественную корпорацию и подземные уровни ее лаборатории. И тот момент в первой части, где псевдомуж главной героини, украв вакцину, вольготно расположился на перроне, не ведая какая опасность над ним в прямом смысле, нависла. Он ее потом увидел конечно, но было уже поздно.
Вот сейчас Раш, не в обиду ему, напомнил мне ту самую тварь — результат одного из запрещённых генетических экспериментов той самой корпорации. Только у твари был невероятно длинный язык и не было чешуи, а так один в один. Правда длинный язык того мутанта Рашу с лихвой заменил развивающийся подобно змее хвост, с готовым разить врагов жалом на конце.