— Хайперлуп. Наш общественный транспорт. Ничего сверхъестественного, просто маглев на пневматике, — пояснила я.
Ник застыл с открытым ртом, пока я спокойно направилась к ближайшей станции. Эти капсулы уже столько лет здесь, что я даже не замечаю, как они со свистом проносятся над головой. Для меня они были такой же обыденностью, как пешеходные переходы.
— Круть! — воскликнул он, когда мы зашли в одну из капсул.
«Да‑да, — подумала я, — обычная прозрачная труба, которая доставит нас куда надо за пару минут и накаких тебе пеших подвигов». Ник прилип к стеклу, наблюдая, как капсула набирает скорость.
Выходим на главной площади третьего яруса. Ника восторгает буквально всё подряд: эти «дурацкие» казино с их неоновой иллюминацией, бары, клубы, которые «качают» без остановки — 24на7.
— Смотри! — восторженно показывает он на открытый бассейн в центре «Аквилона» — одного из таких клубов. Сегодня бассейн стилизован под космос.
Это вызывает болезненный спазм в районе солнечного сплетения, будто в моей душе проделали дыру размером с тот самый космос. Мысли о прошлом накрывают меня с головой, словно я погружаюсь на дно того самого бассейна под тяжелую толщу воды. Не хочу думать о прошлом, не хочу вспоминать.
Пытаясь удержаться наплаву в настоящем я тянусь к ладони Ника, и только почувствовав жар его руки меня отпускает. Он — якорь. Мощная, незыблемая опора, которая удерживает меня в реальности, не давая сорваться в пучину тёмного прошлого. Океан воспоминаний бушует вокруг, вздымая ледяные валы отчаяния, пытаясь смыть меня в бездну забытых травм и боли. Но Ник стоит твёрдо, словно скала, о которую разбиваются все штормовые волны. И пока я чувствую его руку, пока его тепло проникает в мои озябшие пальцы, я знаю: я не утону.
В этом безумном водовороте событий он — единственный, в ком я безоговорочно чувствую друга. Я закрываю глаза упираясь лбом в его плечо. Его плечо — не просто физическая опора. Я закрываю глаза, полностью отдаваясь этому ощущению защищённости. Тепло его тела словно создаёт вокруг нас невидимый кокон, где время замедляется, а хаос внешнего мира теряет власть Вдох-выдох. Отпустило.
— Ты в порядке? — голос Ника звучит приглушённо, будто сквозь вату.
— Конечно — вру я. — Ну бассейн и бассейн. Здесь всегда тусуется золотая молодёжь.
Вокруг — привычная картина: громкая музыка, звонкий смех, синте-шампанское, льющееся рекой. На самом деле, я не горю желанием тут задерживаться. Не хватало еще встретить старых знакомых.
— Пойдём уже, — потянула его за рукав, стараясь вернуть к реальности. — Тут нечего особо смотреть. Мы сюда не развлекаться пришли.
Взяла его под руку и уверенно направила к нужной вывеске.
— Помнишь, зачем мы здесь? Наш нейробанк.
Это не просто нейробиблиотека, как на нижних уровнях, — пояснила я, подводя Ника к специальной зоне.
Здесь мягкие капсулы с прозрачными стенками, вокруг них — мерцающие круговые голографические проекции, создающие ощущение, будто ты попал в центр цифрового вихря рекламы авторов.
— Видишь эти нейрокапсулы? — указала я. — Это нейросети доступа. Принцип работы схож с играми.
Ник с интересом наклонился ближе, впитывая каждое слово.
— Когда подключаешься, получаешь полное погружение. Ты чувствуешь всё, что чувствует персонаж: запахи, прикосновения, эмоции. Но есть один важный момент — ты не можешь менять сюжет. Ты не игрок, который управляет происходящим, а пассажир внутри персонажа, который отыгрывает свою роль. Ты просто проживаешь то, что было задумано автором.
Подхожу к панели управления и продемонстрировала функционал:
— Вот здесь выбираешь историю, здесь — персонажа, а тут настраиваешь интенсивность погружения.
— Знаешь, что поражает? Можно прожить одну и ту же историю глазами разных персонажей. Например, сначала быть рыцарем, спасающим принцессу, а потом — той самой принцессой, которая, может, вообще не хотела спасения!— восхитился Ник.
— Но в истории нашей «чокнутой» Элизы я погружаться отказываюсь. Давай как‑нибудь сам.
Ник кивнул, кажется, он согласен на всё — его глаза горели от предвкушения.
Комм в кармане настойчиво завибрировал — это первое сообщение за всё время с момента моего отъезда. Неудивительно: этот номер известен только одному человеку, который и был инициатором моего переезда.
На экране — лаконичное сообщение:
«Ты и твой спутник должны немедленно покинуть город».
Что ж, я и не собираюсь задерживаться.
— Давай только быстрее, Ник. Я хочу домой.
Сосед без лишних вопросов погрузился в симуляцию, а я поймала себя на мысли, что действительно уже не считаю это место своим. Всё здесь — временное, чужое, ненастоящее. Мой дом — там, в гуще вечного леса.