Глава 14. До последнего уровня
НИК
Мне так и не удалось уговорить Мию ещё немного погулять по «Звёздному». Она оказалась воплощением занудности — этаким живым символом «пора‑домой‑и‑никаких‑развлечений».
По дороге мы почти не разговаривали — в основном потому, что перекрикиваться сквозь рёв мотора и свист ветра было не только неудобно, но и бессмысленно. Зато долетели быстро: я втопил газ на полную, и уже спустя час мы сидели на кухне Мии, уплетая пиццу.
Я всё никак не мог подобрать слова, чтобы начать разговор, который нависал над нами, словно грозовая туча, готовая разразиться ливнем. Но бесконечно откладывать было нельзя — тайна, которую я узнал в нейробанке, требовала обсуждения.
— Ник, ты так и не рассказал подробностей — что нашёл про нашу Элизу? — наконец завела неизбежный разговор Мия, отложив кусок пиццы и глядя на меня с напряжённым вниманием.
— М‑м‑м, у неё несколько коротких рассказов, — начал я издалека. — Все в жанре хоррор. В одном души людей, впавших в кому, разгуливают по городу, словно призраки, не способные найти покой. В другом — девушка видит в зеркале своего двойника и медленно сходит с ума, теряя грань между реальностью и кошмаром.
— Ну, это мы уже знаем, — перебила Мия, отмахнувшись и снова принялась за пиццу.
— Думаю, это важно, — настаивал я. — Если сбылись эти сюжеты, то могут сбыться и другие. Понимаешь?
Мия промолчала, но в её глазах читалось сомненение.
— Ещё в одной истории, — продолжил я, подбираясь к самому жуткому, — ученики пробираются ночью в кабинет директора и крадут коды от шкафчиков. Но когда они открывают дверцы, из темноты высовываются руки и пытаются затянуть детей внутрь. У тех, кого рука схватила, на коже появляются выжженные отметины —новый код шкафчика.
— Жесть какая, — покачала головой Мия. — Элиза Сноу, кажется, была настоящим шизофреником. Это… это же просто рассказ, да? Ник, если мы не будем больше играть, ничего не сбудется.
— Я так не думаю, — сказал я, чувствуя, как напряжение в комнате нарастает. — Ведь это ещё не всё.
Мия напряглась, посмотрела на меня так, будто ждала удара молнии.
— Проблема в том, что есть ещё одна история, — медленно произнёс я. — И она вызывает у меня наибольшую тревогу.
— Ну и? — не выдержала Мия, её голос дрогнул. — Не томи!
— Самый популярный рассказ — про биодиван, — наконец выпалил я, глядя ей прямо в глаза.
— Биодиван? — переспросила Мия, явно не понимая, к чему я веду.
— В продажу поступает новинка — биодиван модели «Симбиот снов», — пояснил я, стараясь говорить чётко и размеренно. — Обычно механика игры генерируется нейронной активностью игрока, но не в этой модели. Внутри обитает «теневой двойник» — что-то вроде администратора метауровня или владыки системы. Генерация игры происходит на основе симбиоза личности игрока и личности теневого двойника.
Челюсть Мии буквально отвисла. Она смотрела на меня так, словно я сообщил ей о приближении апокалипсиса.
— Это объясняет тот факт, что мы играем в кошмары, созданные больным воображением Элизы Сноу. Получается, она — системный владыка?
— Да, я предполагаю, мы имеем дело с копией её сознания, но и это ещё не всё, — добавил я, чувствуя, что самое страшное впереди. Мой голос дрогнул, но я заставил себя продолжить. — Игрок, заражённый симбиотом, в конечном итоге встаёт перед выбором: запереть теневого двойника в серверной пустоши, уничтожить его, или допустить интеграцию- слияние двух личностей. Так вот, в рассказе Элизы один герой заражается, но отказывается продолжать игру и постепенно личность теневого двойника сливается с личностью игрока… и берёт верх. Второй герой доходит до финала игры– попадает в серверную пустошь и запирает локацию– изолируя двойника, но и себя тоже . Он обречен медленно сходить с ума взаперти. Третий игрок уничтожает двойника, разбивая яйцо– вместилище, откуда вылупляется новый двойник. Цикл замкнут.
В повисшей гробовой тишине мне казалось, что я слышу только биение наших сердец. Свист закипающего чайника разорвал безмолвие, но Мия не пошевелилась, продолжая смотреть в свою тарелку. Я поспешно поднялся и занялся завариванием чая.
Мия медленно откинулась спиной на спинку стула, её движения выдавали внутреннее напряжение. Рука непроизвольно поднялась и прикрыла рот ладонью — словно она пыталась удержать рвущиеся наружу слова. В глазах читалась смесь страха и недоумения.
— Ты думаешь… мы заражены симбиотом — сознанием Элизы? — её голос дрогнул на последнем слове, а взгляд устремился на меня в поисках ответа, которого, возможно, даже не существовало.