Я молча подошёл к стулу и снял с него куртку. Движения были размеренными, почти механическими. Распахнув внутренний карман, я извлёк бумаги — наши игровые логи, хранившие ответы на вопросы, которые мы боялись задать.
— Смотри, — произнёс я, раскладывая листы на столе. Справа — мои, слева — Мии.
Мия подалась вперёд, её глаза забегали по строкам с лихорадочной сосредоточенностью.
— Строка «заражение симбиотом»… есть только у тебя, — мой голос был тих и безжизнен. Наконец я сообщил Мие то, что должен был сказать, то, что жгло мне грудь с самого «Звёздного».
Коммуникатор в кармане требовательно завибрировал, нарушив напряжённую тишину. Я достал устройство и внимательно просмотрел сообщение. Сердце невольно сжалось — время поджимало.
— Прости, Мия, мне пора. Сегодня моя смена по развозу пиццы , — произнёс я, стараясь говорить ровно. На этот раз я не стал снова убеждать её в необходимости продолжать игру. Она сама должна прийти к этому решению — осознанному и твёрдому. Решению сражаться до победного конца, бороться с паразитом-симбиотом, чтобы сохранить себя и свою идентичность. В этой игре, как и в жизни, выбор может быть только один — идти до последнего уровня.
— И что, вот так просто? Уйдёшь и оставишь меня со всем этим?! — всплеснула руками девушка, её голос дрогнул. — В такой момент?
Я тяжело вздохнул, чувствуя, как внутри нарастает противоречие.
— А что я могу сейчас сделать? Мне нужно на работу, а потом — на трек тренироваться, — развёл руками, стараясь не выдать охватившего меня беспокойства. — Отдохни немного и подумай над тем, что я сказал. Это важно.
— Ты собрался тренироваться ночью? Ты вообще спишь, Ник? — Мия почти шипела, её глаза сверкнули гневом и обидой.
— Гонки уже завтра ночью, — ответил я, глядя ей прямо в глаза. — Мне нужно подготовиться, и я обязан победить во что бы то ни стало. Так что да, ночью я буду на трассе, иначе никак. Но не волнуйся, утром я заеду за тобой перед занятиями. Обещаю.
Мия стремительно отвернулась, её фигура застыла в воинственной позе — руки скрещены на груди, плечи напряжены. В мягком, приглушённом свете кухонной лампы я мог разглядеть её профиль: поджатые губы, трепещущие ресницы и алый румянец, проступивший на бледных щеках. Это зрелище невольно заставило меня задержаться.
Я осторожно положил руку на её плечо, но она резко дёрнулась, пытаясь избавиться от моего прикосновения, словно оно обжигало.
— Никто не сможет принять это решение за тебя. Даже я, — добавил я тихо, почти шёпотом, чтобы слова проникли глубже, достигли самого сердца.
Затем, не дожидаясь ответа, я подхватил куртку, накинул её на плечи и вышел на улицу. Воздух был сырым и прохладным — начинал моросить мелкий, назойливый дождь, капли которого тут же оседали на лице, остужая разгорячённые мысли.
Глава 15. Иллюзорный круг
НИК
Звенящий, пронзительный сигнал будильника ворвался в сон, словно металлический клинок, разрывающий тишину. Я в очередной раз резко ударил по кнопке, с силой вдавливая её в корпус устройства, чтобы выцарапать хоть минуту тишины. Глаза упорно не желали открываться — веки казались налитыми свинцом, а тело будто приросло к постели. Но я твёрдо понимал: встать придётся. Я дал обещание Мие, что отвезу её в школу, и нарушать его не собирался.
С трудом приподнявшись, я сел на краю кровати, медленно разминая затекшую шею. Каждый сустав отозвался глухой, ноющей болью — последствия вчерашней тренировки на треке давали о себе знать. День сегодня предстоял непростой, насыщенный до предела. Нужно встретиться с ребятами из нашего гаражного кружка, чтобы в последний раз тщательно обслужить байк — довести его до идеального состояния, выжать максимум из каждой детали. Ведь сегодня состоится «Иллюзорный круг» — гонка, которой я с нетерпением ждал весь последний год, не позволяя себе ни минуты расслабления, непрерывно готовясь, оттачивая навыки до автоматизма.
Чтобы вы в полной мере осознали суть происходящего, важно понять: «Иллюзорный круг» — это не просто спортивное состязание. Это ритуал, почти мистический обряд, окутанный тайной и окружённый жёсткими правилами. По своей структуре и закрытости он напоминает секту — со своими законами, посвящениями и нерушимыми клятвами.
О существовании гонок знают все но имеют реальный доступ единицы. Попасть на них могут исключительно избранные — и то за баснословные деньги. Для участников взнос небольшой: он включает не только право на заезд, но и доступ к предварительному ознакомлению с трассой, а также страховку, хотя её покрытие зачастую выглядит скорее формальностью. Но эти суммы — ничто по сравнению с тем, что должен выложить зритель.