Мия кивнула, но не ушла. Она замерла на месте, слегка переминаясь с ноги на ногу, словно пыталась подобрать слова, которые никак не желали складываться в предложения. В её взгляде читалась нерешительность, будто она балансировала на грани между желанием что‑то сказать и страхом нарушить хрупкое равновесие момента.
— Понятно… Я просто хотела сказать… Ник, я подумала над твоими словами, — произнесла Мия, слегка запнувшись на полуслове. Её голос звучал тише обычного, будто каждое слово давалось ей с усилием.
— Это не может не радовать. И какое же решение ты приняла? — осторожно спросил я, стараясь не давить, но в то же время искренне желая услышать её ответ.
Мия фыркнула, пытаясь скрыть волнение за привычной бравадой:
— Единственное верное. Мне как‑то совсем не улыбается разделить своё тело и сознание с этой мерзкой NPC. Разделаемся с ней — и дело с концом, верно?
Но несмотря на решительные слова, в её интонации не было твёрдости. Скорее, это был вопрос, обращённый ко мне, молчаливая просьба подтвердить, что всё будет хорошо. Она словно ждала, чтобы я произнёс заветные слова: «Да, мы справимся. Всё будет в порядке».
— Мне уже начинает казаться, что Элиза… покинула моё зеркало, но обосновалась прямо внутри меня, — тихо продолжила Мия, опустив взгляд к земле. Её пальцы нервно теребили полу моей гоночной куртки. — Будто тьма, будто древнее зло, клубящееся тенями. Затаилась там и смотрит на мир через мои глаза. Выжидает момент…
Её голос дрогнул, а в глазах мелькнула тень настоящего страха — того, что не спрячешь за шуткой или улыбкой.
— А может, я просто чокнутая, и мне всё это мерещится, — вдруг добавила она, резко вскинув голову и изобразив на лице наигранно‑хитрую улыбку. Мия покрутила пальцем у виска, пытаясь обратить всё в шутку, как делала всегда, когда становилось по‑настоящему страшно. — В этом вся я, да?
Я посмотрел на неё, чувствуя, как внутри сжимается что‑то горячее и острое — смесь беспокойства и желания защитить.
— Ты не сумасшедшая, — твёрдо произнёс я, глядя ей прямо в глаза. — И никто у тебя внутри не затаился. Думай об этом просто как об игре, которую надо пройти. Как о квесте, где нужно найти выход, победить босса и получить награду.
Я сделал паузу, подбирая слова, которые могли бы придать ей уверенности.
— Не будем откладывать в долгий ящик. Сегодня я пойду в симуляцию, разберусь с тем, что там происходит. А завтра — твоя очередь. Мы сделаем это вместе, шаг за шагом. Поверь мне.
Мия молча кивнула, но я видел, как в её взгляде всё ещё тлеет неуверенность. Она хотела верить, хотела почувствовать облегчение, но страх, словно невидимая цепь, держал её крепче, чем она готова была признать.
Зазвенел звонок — резкий, пронзительный звук, разорвавший утреннюю тишину школьного двора. Он эхом разнёсся между зданиями, заставляя учеников ускорить шаг.
— Ладно, до скорого. Буду ждать тебя здесь, — произнесла Мия, махнув рукой на прощание. Её движение было лёгким, почти воздушным, словно взмах крыла экзотической птицы. Не дожидаясь моего ответа, она поспешила на учёбу, стремительно вливаясь в поток учащихся.
Я замер, не в силах оторвать взгляд от её удаляющейся фигурки. В этом малиновом неоновом платье, словно скроенном из ярких клочков радуги, она выглядела настоящим бунтом против монотонной серости школьного двора. Её наряд словно кричал: «Я здесь, я другая, я не такая, как все!» Остальные ученики, одетые в сдержанные тона, казались на её фоне блёклыми тенями, размытыми силуэтами будничной реальности.
Я не разбирался в моде, но даже мне было очевидно: стиль Мега-купла разительно отличался от того, что диктовали тенденции Зоны . Здесь царили комфорт, практичность, приглушённые оттенки. Там же — буйство цвета, дерзость кроя, вызов обыденности. Её платье словно впитало в себя все краски тропического рассвета, все оттенки закатного неба, все переливы северного сияния.
На какое‑то время я полностью погрузился в свои размышления, забыв о времени и пространстве. Перед внутренним взором всплывали образы, один за другим, сплетаясь в причудливую мозаику ассоциаций.
Экзотический цветок — вот что неуловимо напоминала мне эта необычная девушка. Не просто цветок, а нечто большее: яркое тропическое растение, по странной, почти мистической случайности расцветшее в наших суровых лесах. Она была словно орхидея, случайно занесённая ураганом в мир хвойных деревьев и мшистых валунов.
Такая непохожая на остальные «лесные цветы» — скромные подснежники, застенчивые фиалки, непритязательные ромашки. Мия же пылала, как пламя, переливалась, как драгоценный камень, манила, как запретный плод. Она казалась хрупкой, уязвимой — и в то же время непокорной, неукротимой.