Рич смеётся. Но это не весёлый, беззаботный смех — в нём сквозит горечь, почти отчаяние. Он качает головой, улыбаясь, как сытый кот, поймавший мышь и теперь играющий с ней перед тем, как съесть.
— Мия, Мия… Ты такая наивная, — произносит он, и в его голосе смешиваются снисхождение и что‑то ещё, неуловимое, от чего по спине пробегает холодок.
Неожиданно он наклоняется ближе, настолько, что я чувствую тепло его дыхания на своей коже. Его голос опускается до горячего шёпота, проникающего прямо в сознание:
— Но, наверное, поэтому ты и нравишься мне.
Меня буквально опаляет от его близости. Хочется оттолкнуть его, закричать, разорвать эту странную, напряжённую связь. Но он уже отстраняется, словно ничего и не было, оставляя после себя лишь призрачное ощущение его присутствия.
— Не пожелаешь мне удачи на треке? — спрашивает он, ставя опустевший бокал на стол с лёгким стуком. — Ах, да… Ты сегодня болеешь за другого парня. Думаю, стоит преподать ему небольшой урок. Что думаешь?
Я думаю, что Ричард сумасшедший кукловод, возомнивший себя вседержителем и он опять что-то задумал.Но вслух ничего не говорю. Вместо этого я лишь смотрю на его затылок — он уже разворачивается и направляется к стартовой зоне, растворяясь в толпе, как тень, ускользающая в сумерках.
Я выхожу к ограждению балкона, впитывая весь этот красочный хаос, который окружает меня. Прожекторы режут небо, словно гигантские лазеры из фантастического боевика, оставляя за собой светящиеся следы, будто звёзды, упавшие на землю. Музыка вибрирует в груди с такой силой, что, кажется, ещё пара децибел — и мои рёбра начнут отбивать ритм, превращаясь в живой барабан.
Вокруг — калейдоскоп лиц, огней и звуков. Всё выглядит одновременно невероятным и… поддельным. Будто я случайно провалилась в чей‑то яркий, но жутко наигранный сон. Ну знаете, такой, где всё слишком идеально, а ты единственная, кто чувствует: «Быть беде».
Я пытаюсь ухватиться за это ощущение, понять, откуда идёт угроза, но оно ускользает, оставляя лишь липкий страх где‑то на грани сознания.
Кто же такой Повелитель Иллюзий? И чем он опасен? Книга является приквелом — раскрывает историю отношений Рича и Мии.
Дорогие читатели. Спасибо, что остаетесь со мной. С любовью и благодарностью приглашаю вас в мою новую книгу .
"Повелитель иллюзий"
Я — Повелитель иллюзий. Я играю с чувствами, эмоциями, доверием. Играю в манипуляцию. Я — архитектор миров, виртуоз обмана.
Психопат? Определённо! Маньяк? Может быть.
Это не исповедь. Не лирика. Это хроника побед и тактических промахов. Здесь нет места эмоциям — только эффективность, только приёмы.
Я — режиссёр. Она — моя идеальная героиня.
Я — хищник. Она — жертва.
Я — Гудвин. Она — моя Элли.
Важный нюанс: жертву никогда нельзя недооценивать. Ты думаешь, что повеливаешь ее душой , а на деле — она уже держит твоё сердце.
______
...Шаг вперёд — без раздумий. Здесь думать нельзя. Просто беру своё.
Я держу её взглядом — стальным, немигающим. Так укрощают норовистую кобылу: взглядом загоняют в угол, лишают выбора, заставляют принять неизбежное. Она дышит часто, едва слышно. Дрожит, но не отворачивается. Понимает, что сопротивляться уже поздно. А я всё равно не спешу. Пусть почувствует это — власть, неизбежность, мою волю.
Иду на неё, пока она не упирается в стену спиной. Наклоняюсь — наши губы почти соприкасаются: мои твёрдые и её дрожащие. Жду, пока она сделает последний шаг сама. Шагнёт в эту пропасть. И она шагает.
Прикрывает веки и подается вперед. Касание. Ее губы приоткрываются. Сразу углубляю.
Синергия? Ха. Скорее — столкновение двух вселенных, от которого пространство трещит, а время теряет смысл.
Тело реагирует не по протоколу. Пульс — не «чуть выше нормы», а как после забега. Дыхание сбивается, будто я только что вырвался из схватки. Тактильная чувствительность? Да к чёрту чувствительность — каждое прикосновение обжигает, как кислота. Никаких «бабочек». Никаких «мурашек». Это не романтика. Это — авария. Полная, бесповоротная...
Глава 20.«3…2…1…GO!»
НИК
Ревут моторы-не ждать!
Гонка иллюзий- время играть!
Сердце колотится в такт.
Победа моя и это- факт.
Вокруг кружат миражи,
Давай, отличи их от лжи.
Но тот кто поддался на морок
Потеряет того, кто дорог.
Мой путь осветила луна,
А на пути она.
Прожекторы гаснут на секунду — и тут же вспыхивают снова, но теперь их свет окрашен в кроваво‑красный. Музыка стихает, оставляя лишь низкочастотный гул, от которого дрожит земля, а в груди нарастает странное, почти первобытное чувство тревоги.