Из динамиков раздаётся голос организатора, усиленный до такой степени, что кажется, будто он звучит прямо в голове:
— Гонщики, на старт!
Толпа взрывается криками, аплодисментами, свистом. Кто‑то скандирует имена фаворитов.
Я надеваю шлем, оборачиваюсь к Мие, стоящей на балконе. Её лицо бледное, но в глазах горит упрямый огонь.
Иду к байку. За спиной — взгляд Мии прожигающий спину. Впереди — тьма, пронизанная светом, обещающая либо триумф, либо гибель.
Гонка скоро начнётся.
Ночной воздух пронизывает холодом даже сквозь костюм. Мой байк гудит, будто живое существо, готовое к рывку. На голове — шлем дополненной реальности, генератор хаоса и обмана. Знаю: сегодня он будет показывать мне то, чего нет, и скрывать то, что есть.
Резкий электронный сигнал разрывает тишину. В шлеме вспыхивает визуальный таймер: «3…2…1…GO!» — и тут же его затягивает вихрь бессмысленных образов: мерцающие оповещения, ложные метки препятствий.
Я срываюсь с места, пытаясь игнорировать цифровой хаос. Байк послушно откликается на мои движения, но в интерфейсе шлема пляшут фантомные линии маршрута, перекрывая реальную трассу. Я знаю, что первые метры — разгон по пологому склону. Добавляю газа. Перед глазами — то пропасть там, где в реальности мелкая трещина, то несуществующие барьеры. Я знаю, что следом последует резкий поворот, а затем резкий сброс скорости. Но шлем подкидывает максимально реалистичную иллюзию жилого дома. Я влетаю прямо в дверь и, игнорируя стену, выполняю нужный манёвр.
В реальном мире на пути брёвна, но шлем рисует поверх них иллюзорный туннель с мерцающими стенами. Сжимаю рукоятки крепче, фокусируюсь на физической реальности. Не поддаваться!
Резкий поворот, прыжок через брёвна. В интерфейсе мелькает ложное сообщение: «Критическая ошибка. Система нестабильна». Игнорирую. В боковом окошке хаотично мигают фантомные позиции соперников — нельзя доверять ни единому элементу интерфейса.
Чувствую, как ветви бьют по шлему. Это подсказка, я точно знаю, на каком метре трассы нахожусь, а шлем набрасывает поверх реальности сюрреалистические картины: то гигантские пауки на ветках, то призрачные фигуры, перебегающие дорогу.
Следующий участок — болотистая низина. В реальности грязь под колёсами, но шлем показывает кристально чистый лёд, отражающий звёздное небо. Знаю: если поверить, потеряю контроль.
Медленно веду мотоцикл по реальной траектории, игнорируя визуальные искажения. Каждый метр даётся с трудом — мозг отчаянно пытается поверить в иллюзию.
Колёса скользят по влажной земле, но я удерживаю равновесие, полагаясь только на мышечную память и чувство баланса.
Разгон, прыжок через поваленное дерево — в меня летит россыпь фантомных горящих стрел. Хочется увернуться.
После трасса выводит на открытое пространство, где шлем начинает играть с перспективой. Дорогу перерезают иллюзорные пропасти, которые кажутся реальными из‑за идеально просчитанной глубины и теней. Один неверный манёвр — и мозг поверит, что впереди бездна. Я знаю, что тут важно снизить скорость. Я замедляю ход. В реальности — ровная поверхность, но шлем создаёт эффект «ломаной дороги»: участки трассы будто зависают в воздухе, соединяются под невозможными углами. Это оптическая ловушка, рассчитанная на то, чтобы сбить с толку.
Вот и скалистый подъём. В ушах стучит кровь, но я продолжаю движение. Внезапно слева возникает обвал: камни летят с утёса, перекрывая путь. Я беру вправо, чувствуя, как сердце колотится в груди. В последний момент понимаю: это тоже обман. Но манёвр уже выполнен — я теряю драгоценные секунды. Возможно эти секунду будут стоить мне победы. Камни сыплются из‑под колёс. Скалистый подъём остаётся позади.
Следующий участок: извилистая тропа через поле с кочками и рвами. Луна пробивается сквозь облака, но шлем накладывает поверх реальности хаотичные узоры — то лабиринты, то водопады, падающие с неба. Пот заливает глаза, но я фокусируюсь на тактильных ощущениях.
Поворот. Впереди — соперник. Его байк в реальности идёт ровно, но шлем показывает, будто он распадается на тысячи кристаллов. Не верю. Резкий манёвр влево, прыжок через канаву — я впереди.
Но шлем не сдаётся. Он создаёт иллюзию массового столкновения: передо мной возникают фантомные байки, крики, вспышки. Мозг кричит: «Тормози!» Но я жму газ, проносясь сквозь призрачную катастрофу.
Впереди, в свете фар, маячит финишная лента.
Я веду байк по реальному узкому мостику, нависающему на пропастью, игнорируя цифровой бред, который рисует шлем, делающий мост шире, чем в реальности. Фокусируюсь на осязании, на вибрации байка.