Каждый манёвр — это борьба с собственным восприятием. Шлем пытается сломать меня, но я знаю: мост под колёсами настоящий. Всё остальное — лишь шум.
На середине мостика стоит она… Мия. Нас отделяют несколько ударов сердца. Я вижу её так чётко, что успеваю разглядеть каждую черту: испуганный взгляд, взмах руки. Система хочет вызвать инстинктивный манёвр уклонения. Я едва удерживаю равновесие, чувствуя, как колёса скользят по краю. Если заторможу, потеряю устойчивость, сорвусь с узкого участка.
Мысль пронзает, как молния: а если это не иллюзия? Может, она действительно здесь? Может, это не шлем, а реальность?
Секунды растягиваются в вечность.
— Это не реально, — твержу себе. — Не реально.
— Прости… — шепчу, выжимая газ.
Последний рывок — и я на другой стороне.
Финиш!
Байк останавливается, двигатель глохнет. Срываю шлем, будто сбрасывая оковы ночного кошмара.
Перед глазами — реальный мир: ночь, звёзды, оглушающий шум толпы. Жадно глотаю воздух — он прохладен и свеж, будто его можно пить.
Рядом финиширует следующий участник. Рич? Я обошёл Рича? Не верю своим глазам. Это победа!
В этот миг время словно замедляется, растягиваясь в бесконечность. Каждая секунда превращается в вечность, наполненную оглушительным стуком сердца и шумом крови в ушах.
Глава 21. Звезды, упавшие с небес
Звездный дом- гнездо порока
Преподносит вам уроки.
Завлекло его сиянье?
Ты получишь наказанье.
Тот кто другом кажется,
Лишь лжецом окажется.
Отравы полон твой бокал.
Ну вот и все ты проиграл.
НИК
Мы стоим, сняв шлемы, — все мы вымотаны до предела. Каждая мышца ноет, в висках стучит усталость, но внутри нас поёт счастье, пьянящее и безудержное, от того, что мы прошли этот адский маршрут, выжали из байков и самих себя последние капли сил. Мы сделали это. К сожалению, как и бывает на каждом заезде, судьба улыбнулась не всем. Один погибший и двое пострадавших — жестокая расплата за скорость и азарт.
Экраны вокруг трека оживают, транслируя фото и видео — пронзительную ретроспективу гонщика, который сегодня не вернётся с трека уже никогда. Для него этот заезд стал последним, поездкой в один конец. Я не знал его лично — он из Звёздного , но моё сердце сжимается от боли. В глазах невольно темнеет, когда на экране мелькают кадры его первых побед, сияющая улыбка, руки, сжимающие руль… Теперь всё это — лишь память.
Один из пострадавших — мой приятель из Зоны. Сейчас он в руках врачей. Они делают всё возможное, и медики уверяют: он выживет. Но путь впереди долгий — реабилитация, боль, бесконечные тренировки, чтобы вернуть былую форму. Я знаю, он справится. Он упрямый, как все мы. Но сейчас мне больно думать о том, сколько испытаний ему предстоит.
В небо взмывает чёрный салют — символ скорби и уважения. Его тёмные клубы медленно расплываются в сером небе, словно следы ушедшей души. В этот момент звучит траурная музыка — глубокая, щемящая, проникающая в самое сердце. Салют стихает, но весь полигон замирает в безмолвии. Ни криков, ни аплодисментов — только тишина, тяжёлая и густая, как туман. Траурное молчание. Таймер на табло отсчитывает секунды — одну за другой, будто отсчитывая последние мгновения прощания.
Но вот стрелки замирают, и отдание последних почестей внезапно сменяется неистовым рёвом толпы. Люди жаждут продолжения, ждут награждения победителей. Жизнь идёт дальше, и гонка, несмотря на трагедию, должна завершиться триумфом.
Сегодня на третьей ступени пьедестала — Стивен Макхамара, гонщик, который пять сезонов шёл к своей мечте. Он не сдавался. Год за годом он становился сильнее, учился, шлифовал мастерство. И вот — пьедестал. Его глаза сияют нестерпимым блеском, в них отражается весь путь, пройденный к этой минуте. Руки дрожат, когда судья с почтением надевает ему на шею символ гонок — бронзовый гаечный ключ. Этот ключ — не просто награда. Это признание, это кровь, пот и слёзы, вложенные в каждую секунду на трассе.
Следом на пьедестал всходит Ричард Монтейро. Толпа захлёбывается в экстазе, скандируя его имя: «Рич! Рич! Рич!» Тысячи голосов сливаются в единый рёв, сотрясающий воздух. Он сегодня потерял свой статус главного чемпиона, но не любимчика публики, его лицо, как всегда, спокойно и сдержано. Ни тени отчаяния, ни намёка на обиду. С лица не сходит едва заметная усмешка — лёгкая, почти неуловимая, но такая характерная для него. Это ещё одно доказательство, что он не самовлюблённый павлин, жаждущий лишь славы и поклонения. Он настоящий гонщик — сильный, мудрый, умеющий принимать удары судьбы. Он весело подмигивает мне, принимая ключ из серебра. В этом подмигивании — вся его суть: лёгкость, юмор, непоколебимая вера в себя.