А вдруг она уехала домой? С тем же Ричардом или кем‑то ещё? — внутренний голос не унимался.
Я огляделся, пытаясь найти хоть что‑то знакомое. Но вокруг были лишь роскошные особняки, ухоженные газоны и дорожки, уходящие вдаль. Ни одного человека, ни одной подсказки. Только тишина, нарушаемая пением птиц, и ощущение полной потерянности.
Отчаяние переполнило чашу моего терпения, захлёстывая с головой, словно волна, разбивающаяся о скалистый берег. Каждая секунда бездействия казалась преступной, но и бесцельные метания не приближали к разгадке. Тогда я вернулся к единственно разумной стратегии — здравому смыслу. Я развернулся и направился обратно в дом Рича, цепляясь за слабую надежду найти там хоть какие‑то ответы.
Переступив порог, я вновь оказался в пустом, оглушительно просторном холле. Величественные своды, лепнина, зеркальные поверхности — всё это теперь казалось не роскошью, а безмолвным свидетельством чужой, недоступной мне жизни. Я наугад выбрал направление и побрёл, куда глаза глядят, позволяя интуиции вести меня сквозь лабиринт коридоров.
Наконец мои хаотичные поиски увенчались успехом: вдали показался представитель обслуживающего персонала. Мужчина средних лет, облачённый в помпезный фрак, неспешно двигался по коридору, возможно мажордом. Я уже было кинулся к нему, намереваясь задать вопросы, но он сам, опередив меня, резко схватил меня за куртку и буквально втащил в тёмную нишу, скрытую за массивной колонной.
— Прошу вас, мистер Кастиэль, вам нельзя здесь находиться! — его голос дрожал, выдавая почти паническое состояние. Что же так напугало этого человека?
— Хорошо, хорошо, — я постарался говорить как можно спокойнее, чтобы не усугубить его нервозность. — Я с удовольствием покину дом. Только вызовите мне такси до Зелёной зоны. Я заплачу, сколько потребуется.
— Нет, прошу простить мою импульсивность, — он слегка ослабил хватку, но по‑прежнему не выпускал меня из укрытия. — Вам нельзя находиться не просто в доме, а именно в этом крыле. Мистер Альфред Монтейро приходит в ярость, когда друзья молодого мистера бродят здесь.
Ах, вот оно что. Монтейро — старший. Я наслышан о нём. По слухам, он был чуть ли не крёстным отцом местной мафии, теневым владыкой, чьи руки опутывают весь мега‑купол. Впрочем, я всё же склонялся к мысли, что это не более чем сплетни, неизбежно окружающие любого влиятельного человека.
В этот момент из‑за поворота показалась делегация из нескольких мужчин. Они были одеты в строгие костюмы, напоминающие форму для игры в гольф, — безупречные линии, дорогие ткани, сдержанная элегантность. Впереди, несомненно, шествовал сам Альфред. Его осанка, взгляд, каждое движение излучали властность, словно он не ходил, а принимал подношения от окружающего пространства.
Мажордом, не теряя ни секунды, снова втянул меня глубже в нишу, почти прижав к холодной стене. Его пальцы судорожно сжимали мою куртку, будто от этого зависела его жизнь. Я замер, стараясь не дышать, пока процессия медленно проплывала мимо нашего укрытия. К счастью, никто не обратил внимания на тёмный закуток — мы остались незамеченными.
Когда шаги стихли, я наконец смог выдохнуть. В голове роились мысли, но одна особенно резанула сознание:
— А это не ему случайно стоит статуя в ближайшем парке? — вымолвил я, всё ещё находясь в лёгком оцепенении.
Я был слегка шокирован. Каким нужно быть себялюбцем, чтобы воздвигать себе памятники при жизни? Неудивительно, что мажордом так напуган. Видимо, у него есть все основания для этого.
Спустя десять минут я уже сидел в расфуфыренном такси — салон блестел полированным деревом и хромированными деталями, а запах свежей кожи смешивался с едва уловимым ароматом дорогих духов. Машина плавно тронулась с места, унося меня прочь от этого дворца тайн и недомолвок. Мы направлялись в Зелёную зону — единственное место, где я мог надеяться найти ответы, где Мия могла ждать меня, где всё ещё оставалась хоть капля надежды.
Такси плавно притормозило, остановившись точно у порога дома Мии. Не дожидаясь полной остановки, я рванулся к её двери, едва не распахнув её с ходу. Ошеломлённый таксист высунулся из окна, недоумённо глядя мне вслед:
— Вам нужно, чтобы я подождал? — его голос звучал где‑то на периферии сознания.