Ну что дальше? Почему симуляция не заканчивается? — негодовала я, закусывая губу от боли и разочарования.
Я осмотрелась вокруг. Один из небольших осколков лежал прямо возле моей руки, и в нём отражалась… Элиза. Не раздумывая, я схватила его своими окровавленными ручонками. Я подняла взгляд и увидела женщину, одну из наших гостей. Она была старше, чем знакомый мне образ этой женщины, но неуловима походила на нее. Сноу? Элиза Сноу дружила с моими родителями? Он улыбалась и протягивала мне руку, но симуляция сама рассыпалась на тысячи осколков, растворяясь в небытие.
Я открыла глаза в капсуле биодивана — уже не ребёнок, а взрослеющая девушка. На щеках — непросохшие слёзы, а в руках блестел осколок. Я справилась.
Дрожащими руками я подняла крышку капсулы. Адреналин и боль потери переполняли меня, разрывая изнутри. Я горько заплакала, не сдерживая рыданий, позволяя слезам смыть остатки иллюзии.
Из щели дивана привычно выпал листок с игровым логом. Но мне было не до него. Я оплакивала ушедшее счастье, которое больше никогда не вернётся в мою жизнь — по крайней мере, в том виде, в котором я его знала. А потом и вовсе уснула, пристроившись на ложе биодивана, подложив руки под щеку, как маленькая девочка.
Глава 26. Сквозь ад
МИЯ
Из объятий Морфея меня вырвал оглушительный грохот — резкий, словно удар грома посреди ясного неба. Я лениво приподнялась, ещё не до конца осознавая, где нахожусь. Тело будто налилось свинцом: каждое движение давалось с невероятным трудом. Сонно протирая глаза, я медленно сползла с биодивана и поплелась к лестнице, едва переставляя ноги, будто преодолевала невидимую вязкую массу.
«Что это было?…» — пронеслось в голове.
Спустившись в гостиную, я замерла на пороге, протирая глаза, словно пытаясь избавиться от наваждения. То, что я увидела, буквально сломило меня — иначе и не сказать. Время будто остановилось, а воздух сгустился до состояния тяжёлого тумана.
— Мамочка! — вырвалось из груди пронзительным криком.
Я бросилась вперёд, едва не упав на скользком паркете, и рухнула на пол рядом с безжизненным телом. Бежевый ковёр, ещё вчера такой уютный и тёплый, теперь был залит кровью — густой, тёмной, пугающе реальной. Кровь… Она была повсюду: на полу, на мебели, на стенах, словно кто‑то намеренно разбрызгал её, создавая жуткую картину безумия. Алые следы вели вглубь дома — прямиком в спальню матери.
Наверное, я находилась в состоянии шока. Мозг отказывался воспринимать происходящее, словно защищал меня от страшной правды. Несколько долгих секунд я просто смотрела на мать, не в силах пошевелиться. В её руках… В её руках был осколок зеркала — точно такой же формы, как тот, что я добыла в игре. Но, тем не менее не был им.
И тут сознание пронзило ледяным осознанием: мама перерезала себе вены.
Мир вокруг стал вязким, словно я погрузилась в густой сироп. Время то растягивалось до бесконечности, то срывалось в бешеный галоп. Я металась по дому, как загнанный зверь, пытаясь найти хоть что‑то, чем можно перевязать раны. В итоге, не найдя ничего подходящего, я с отчаянием оторвала несколько кусков прямо от своего платья — ткань трещала под пальцами, словно протестуя против этого безумия.
— Мамочка… Что же ты наделала? — шептала я, дрожащими руками пытаясь остановить кровь, но она всё равно просачивалась сквозь импровизированные повязки, оставляя на моих пальцах липкие алые разводы.
Минуты тянулись бесконечно. В какой‑то момент мой отуманенный мозг наконец осознал: нельзя просто метаться. Нужно действовать. Нужно вызвать скорую.
Я бросилась искать коммуникатор — тот самый, который по нелепой случайности оставила на чердаке, где и спала. Ноги подкашивались, в висках стучало, но я бежала, перепрыгивая через ступени, будто за мной гналась сама смерть. Вот он — лежит на столе, словно насмехаясь над моей растерянностью. Я схватила его, уставилась на экран, пытаясь сообразить, какой номер нужно набирать.
И тут, с опозданием, вспомнила: мы не в мега‑куполе, где функционирует единый номер спасения — 112. А как вызвать соответствующие службы в Зелёной зоне, я не знала.
Паника накрыла с новой силой. Руки дрожали так, что экран мерцал перед глазами, размываясь в бесформенные пятна. Сразу же пришло в голову — набрать номер Ника. Он был единственным жителем Зелёной зоны, чей контакт хранился в моей памяти.
Я нажимала на кнопку вызова, затаив дыхание. В ушах стучало: «Только бы ответил… Только бы…»
Длинные гудки тянулись, словно издеваясь. Один. Второй. Третий. Ник не отвечал.