А потом…
Вместо неё из зеркала на меня смотрело лицо Мии. Такое родное, такое знакомое.
— Прости, — прошептал я, и эти слова прозвучали как последний аккорд в симфонии разрушенного мира.
Реальность рассыпалась на миллиард светящихся звёзд.
Глава 37. Начало нового пути
НИК
Нет ничего тягостнее ожидания. Минуты, словно тяжёлые бусины, нанизывались одна на другую, вытягиваясь в бесконечную нить — будто поезд, ползущий сквозь непроглядный туннель, где нет ни проблеска света, ни намёка на конец пути.
Рядом, опустив голову на руки, сидел Ричард. Его волосы были в беспорядке — он не переставал ерошить их пальцами, будто пытался вытряхнуть из головы навязчивые мысли. В его позе читалась изнуряющая беспомощность, а плечи ссутулились так, словно на них лежал невидимый, но неподъемный груз.
Несколько часов назад я, обессиленный, вывалился из капсулы биодинана, будто сам рассыпался на мириады разрозненных осколков. За окнами уже сиял день. Дрожащими руками я набрал номер Мии, но ответа так и не дождался. Звонок Рича застал меня уже на пути к «Звёздному». Я гнал словно сумасшедший, но воздух всё равно казался мне густым и вязким, как кисель, затрудняющим моё продвижение.
Мия неожиданно упала в обморок на глазах служанки. Она быстро пришла в себя, но было кое‑что, что внушало опасения: девушка не помнила ничего — вплоть до собственного имени.
Сейчас мы с Ричардом сидели у входа в медпункт первого уровня и ждали приглашения, словно застывшие в ожидании приговора. А доктор в своем кабинете, в свою очередь, ждал появления Монтейро старшего, чтобы огласить вердикт. Рич привычно винил во всех бедах себя: слишком много серьёзных потрясений для юной девушки за такой короткий период — разрыв помолвки, исчезновение отца, нейрозависимость матери, переезд, разрыв новых отношений, попытка суицида матери, новый опекун… Рич всерьёз полагал, что вчерашняя некрасивая сцена с дракой и скандалом окончательно обрушила психику Мии.
Ах, как же он ошибался...
Неожиданно дверь медпункта скрипнула и с резким хлопком распахнулась настежь. На пороге возник Альфред Монтейро. Его королевская осанка и жёсткий, пронизывающий взгляд сразу приковывали внимание. Аура властности и непререкаемого авторитета буквально заполнила всё пространство, подавляя любую попытку сопротивления. В его тени мы с Ричардом невольно ощутили себя двумя неопытными мальчишками, случайно забравшимися в мир взрослых проблем.
Мы оба мгновенно поднялись, напряжённо вглядываясь в лицо Альфреда, ожидая, что он тут же проследует в кабинет доктора Зильберга, за новостями о состоянии Мии. Однако он не спешил. Вместо этого его холодный, оценивающий взгляд медленно скользил по нам — от макушек до подошв ботинок, словно взвешивая и анализируя каждое движение, каждую деталь нашего внешнего вида.
— Как это произошло? — наконец произнёс он, резким жестом указывая поочерёдно на меня и Ричарда.
В первую секунду я подумал, что его интересуют подробности инцидента с Мией. Но нет — его внимание было приковано к нашим внешним повреждениям: синяку, расплывшемуся на моей скуле, и разбитым губам Ричарда, свидетельствующим о недавней стычке.
— Ничего серьёзного, отец, — спокойно, но с едва уловимой натянутостью в голосе ответил Ричард. — Просто не сошлись во мнениях. В настоящее время конфликт урегулирован. Сейчас, нам больше всего хотелось бы узнать хоть что-то о состоянии Мии.
Альфред слегка приподнял бровь, будто оценивая уместность вопроса.
— Доктор Зильберг, — негромко произнёс Альфред, приоткрывая дверь в кабинет и жестом приглашая врача присоединиться к нашему разговору.
Спустя несколько секунд доктор расторопно вышел в коридор. Его взгляд был устремлён на Альфреда — внимательный, почти настороженный, словно он ожидал какого‑то особого приказа или распоряжения. Альфред лишь едва заметно кивнул в нашу сторону — мне и Ричарду. Доктор мгновенно сообразил, что именно имел в виду его собеседник.
— Добрый день, молодые люди, — произнёс он с профессиональной, но тёплой улыбкой. — Я полагаю, вы пришли поинтересоваться здоровьем моей пациентки? Спешу вас обрадовать: физически она в полном порядке. Настроение — на удивление хорошее, даже приподнятое. Есть определённые проблемы с памятью, однако, судя по всему, они носят обратимый характер. Как и большинство случаев амнезии, вызванных стрессом, а не физической травмой.
Доктор сделал небольшую паузу, снова бросая взгляд на Монтейро и поправляя очки, затем продолжил: