— То есть вместо того, чтобы нажимать кнопки на джойстике, ты просто… ну, знаешь, сходишь с ума в комфорте собственного мозга, — продолжала иронизировать Мия.
— Сняты с производства после запрета, — пробормотал я, чувствуя, как внутри разгорается любопытство. — Так, а почему запретили? Вот это уже интереснее…
Я углубился в поиск старых хроник, пробираясь сквозь цифровые завалы забытых форумов и полустёртых архивов. Каждая найденная строчка была как кусочек пазла, который упорно не желал складываться в цельную картину.
Мия, не выдержав затянувшейся паузы, нетерпеливо застучала каблуком по полу. Звук отдавался эхом, будто метроном, отсчитывающий секунды моего промедления.
— Ну что, нашёл? — её нетерпение стало почти осязаемым, словно невидимая волна, накатывающая на меня.
— Подожди, — отмахнулся я, не отрывая взгляда от экрана. — Информации буквально крохи, как будто кто‑то намеренно подчищал. Даже инструкцию не получается найти — будто её и не существовало вовсе.
— Знаешь, — обернулся я к Мие, — мне начинает казаться, что эта капсула — как тот загадочный сундук в подвале бабушкиного дома: все знают, что там что‑то есть, но никто не решается открыть.
Мия хмыкнула.
— А если открыть — оттуда вылезет либо клад, либо древнее зло, которое тысячу лет ждало своего часа. Я открыла, мне не понравилось. Но ты можешь попытать удачу. Кто знает, может, тебе повезёт больше. Дерзай!
Я окинул капсулу оценивающим взглядом. «Почему бы, собственно, и да?» — пронеслось в голове. Риски? Конечно. Но где ещё найдёшь такой шанс заглянуть в свое собственное сознание?
Снял куртку, небрежно перекинув её Мие.
— Присмотри за этим артефактом цивилизации, — усмехнулся я. — Тут так пыльно, что ты — единственный островок чистоты в этом царстве забытых технологий.
Она фыркнула, но куртку приняла.
Поднял крышку капсулы. Внутренность манила мягким, почти живым теплом. Опустился внутрь — и тут же утонул в невероятной мягкости. «Прямо как в настоящем диване», — мелькнула мысль. Неудивительно, что модель назвали «Биодиван».
— Ну, не скучай тут, — подмигнул я Мие, но тут же заметил, как её лицо на мгновение напряглось. Несмотря на нескончаемый поток ироничных комментариев, которые лились из неё, словно вода из прорванной трубы, в глубине её взгляда читалась тревога.
Я глубоко вдохнул, захлопнул крышку и нажал стартовую клавишу.
Капсула ожила. Мягкий, рассеянный зелёный свет окутал меня, словно невесомое одеяло. «Ага, играем», — мысленно усмехнулся я.
Вместо привычного интерфейса я будто сразу оказался в игровой локации. Чердак дома Мии, а передо мной три портала.
1. Зеркальные миры
2. Архив памяти
3. Нерождённые миры
Я привычно щёлкнул пальцами — рефлекс, выработанный годами игры в иммерсивных мирах. В нормальных системах это мгновенно вызывало контекстное меню с параметрами персонажа: уровень, навыки, инвентарь, статус. Но здесь — тишина. Ни свечения иконок, ни полупрозрачных панелей, ни даже лёгкого дрожания воздуха, намекающего на интерфейс.
«Что за архаика?» — подумал я, ощупывая пространство перед собой в надежде наткнуться на виртуальные кнопки. Пусто. Попробовал вслух:
— Система, открыть меню статуса.
— Показать характеристики.
— Вывести интерфейс.
Тишина. Ни голосового отклика, ни эхо команд, ни даже намёка на то, что меня услышали.
«Своеобразно», — мысленно усмехнулся я, но внутри зашевелилось нехорошее предчувствие. Всё это слишком отличалось от привычных нейроиммерсий. Здесь не было ни подсказок, ни туториала, ни даже банального индикатора здоровья. Чистая импровизация.
«Нужно выяснить, что же так напугало мою соседку», — снова напомнил я себе. Если она сказала «мне не понравилось», значит, за этой виртуальной дверью скрывалось что‑то… необычное.
— Отправляемся в Зеркальные миры, — произнёс я вслух, словно закрепляя решение. Голос прозвучал глухо, будто утонул в вязком воздухе.
Никакой реакции. Ни вспышки, ни эффекта перехода, ни даже лёгкого головокружения, которое обычно сопровождает смену локаций.
«Ладно, значит, здесь всё по‑старинке», — вздохнул я, делая шаг вперёд.
И тут мир рванул навстречу.
Тело совершило невообразимый кульбит — не как в играх, где камера плавно поворачивается, а по‑настоящему, с ощущением невесомости и перекручивания внутренностей. На долю секунды я потерял ориентацию, а затем твёрдая поверхность ударила в подошвы.
Я приземлился прямо на дорогу.