— Ну что, братья? Останетесь тут или полетите с нами? Я, правда, пока не знаю куда, но почему-то верю Скрюю. Всё же здесь её держали в плену. А я всегда был противником подобных манипуляций. Джонни, ты как?
— Я с вами! — ни секунды не колебался паренёк. — О таких приключениях я мог только мечтать. Я не сильно одарён талантами. Семьи у меня нет, и о моей пропаже никто не будет горевать. Правда вот только…
— Что? — напрягся Сергей, предполагая худшее.
— Как быть с этим? — указал себе на голову Потеску. — Нас быстро вычислят и сожгут мозги, если заметят исчезновение.
— Ты о чипе? — расслабленно усмехнулся Титов. — Так я могу его у тебя изъять! Делов-то! У меня его давно уже нет! — показал он себе на голову. Но в этот момент оживился японец.
— Разве это возможно, мистер Тит? Нам говорили, что чип не извлекаем. Я сам уже не раз был свидетелем, как некоторые наши коллеги пытались от него избавиться с помощью лучших нейрохирургов. Все попытки заканчивались смертью.
— Мистер Масуда! Поверьте, — прижал руки к сердцу Сергей. — Я не блефую, но не знаю, как вам это доказать!
— Откройте мне свой разум! — неожиданно попросил его японец. — Я не могу в него проникнуть, как в другие.
— Так вы умеете читать мысли? — изумился Титов.
— Думал, что умею, — скривился Тэкео. — Но оказалось, что ваш разум и разум вот этой особы, — кивнул он в сторону Скрюю, — мне не подвластен.
— Хорошо, я попробую!
Сергей прикрыл глаза и попытался расслабиться, мысленно твердя: «Я открываю свой разум… Я открываю свой разум», но, видимо, он что-то делал не так.
— Нет… не слышу, — с сожалением в голосе пожаловался японец. Тогда Титов решил обратиться к Магистру за помощью: «Друг, помоги на время открыть свободный доступ к моей памяти Тэкео Масуде. Пусть он убедится, что я не вру?»
«Доступ открыт».
— Ариена йо! * — послышался голос удивлённого Тэкео. (* Не может быть, япон.) — Аната ва усо тсуите имасендеста! ** (**Вы не врали! — иск. японский)
Титов ничего не понял, но решил уточнить:
— Теперь вы мне верите?
— Хаи! — уважительно поклонился японец и добавил уже на английском: — Да! Я тоже лечу с вами! И неважно куда! Лишь бы вы избавили меня от этого паразита в моей голове! Можете на меня рассчитывать, мистер Тит.
— Сергей! — протянул ему руку Титов. — Меня зовут Сергей Титов, а не Серджи Тит. Я русский!
Масуда пожал его ладонь двумя руками, продолжая кланяться.
— Я запомню! Серюге…
— Сер-гей!
— Да! Извините. Сер гей! Ха-ха, смешно! Ещё раз простите меня!
— Ну вот уже лучше! — радушно улыбнулся ему Титов, догадавшийся об игре слов.
Дьяволица всё это время спокойно следила за беседой, но едва убедилась, что взаимопонимание между людьми налажено, задала очередной вопрос.
— Мне нуш-шна ваш-ша по-мощшш, масш-тер Сшер-гей!
— Какая?
— Мой двиша-тель шло-ман. Я чуш-штвую у ваш шилу. Надо лететь… быштро. Я сшкаж-шу куда! Надо под-днят-шя в рубку.
— А наши вещи? — пискнула Сандра, проведя по своему пластиковому комбинезону руками, под которым на теле виднелось лишь бежевое термобельё. Но, поймав осуждающий взгляд трех мужчин, поникла. — А, ладно… Новые купим!..
Рубка управления летательным аппаратом находилась на следующем уровне, куда они поднялись по волнистой лесенке. Но Титова вновь поразило практически пустое помещение: без аппаратуры и окон. В центре комнаты стояли три огромных ложемента непривычной формы, и всё! Для соратников Скрюю они бы идеально подошли, а вот людям — вряд ли.
Инопланетянка легла в один из них и, произнеся очередную фразу на своём языке, совершила настоящее чудо! Серые стены и потолок сделались практически прозрачными. Сергей словно смотрел через голубоватый купол на то, что происходило за стенами судна. Суматоха в пещере немного утихла. Весь персонал куда-то спрятался. Зато возле судна появилось много военных и непонятный гусеничный механизм, на корпусе которого располагался окутанный многочисленными трубками и шлангами ствол. Такого вооружения Титову не приходилось видеть, но и как его выстрел отразится на корпусе инопланетного корабля, он не желал знать. Поэтому, произнеся: «Я готов!», он ждал дальнейших распоряжений.
Дьяволица скрестила руки на своей груди, и перед ней в воздухе появился бирюзовый сияющий, как голограмма, шар. Но буквально через пару мгновений он окрасился рисунками материков, и все присутствующие опознали в нём родную планету.