— Туда нас вряд ли пустят, — кивнул он на шлагбаум перед въездом на территорию клуба, что находился на противоположной стороне магистрали.
— Постоим пока здесь, — соглашаюсь с ним. — Понаблюдаем.
Подъезжавшие к клубу крутые иномарки лишь замедляли ход перед въездом, как шлагбаум тут же автоматически поднимался. То ли у водителей были брелки дистанционного управления, то ли тот, кто им управлял, знал все номера машин, которым был разрешен въезд на территорию. После десятиминутного наблюдения за публикой, прибывающей в "Стар Сити", в моей голове начало зарождаться некое подобие плана. Удивив Толика заявлением, что собираюсь пару часиков вздремнуть, перебираюсь на заднее сиденье и продолжаю наблюдение.
К парадному крыльцу, миновав шлагбаум, подъезжает белоснежная иномарка неизвестной мне модели. Вышедший из передней двери широкоплечий атлет открывает заднюю дверь, из которой выходит горбоносый долговязый джентльмен в маленьких круглых очках. Джентльменский вид ему придают черный смокинг и высокомерный вид. Что-то в его облике кажется мне знакомым. Он протягивает руку, и в его ладонь опускается, украшенная кольцами и небольшими перстнями, женская ручка, показавшаяся из салона автомобиля одновременно с женской ножкой, обутой в серебристую туфельку на высоком каблуке. Из салона появляется эффектная блондинка в сверкающем серебристом платье, умеренной длины. Ростом она под стать своему спутнику. А за счет высоких каблуков даже немного выше.
Наметившись было на сопровождавшего их охранника, я вдруг перевожу взгляд на блондинку, проникнувшись возникшей вдруг авантюрной мыслью. А почему бы и нет? Попытка, как говорится, не пытка.
Откинувшись на спинку сиденья, закрываю глаза и с удивительной легкостью беру под контроль тело блондинки. Некоторое время смотрю на принадлежащие мне стройные женские ноги, затем поднимаю взгляд на стоявшего передо мной очкарика. Ба! Да это же старый знакомый. Надо же, как тесна многомиллионная столица. Я видел его всего лишь раз, пять лет назад в тот злополучный вечер в "Доме Охотника". Он тогда, будучи совсем еще юнцом, посетил наш городок в компании своих друзей. Кажется, его папа был каким-то министром или замом. Похоже, и сынку отломился неплохой кусочек от ведомства того министерства.
— Что ты так на меня смотришь, Лина? — спрашивает он удивленно. — Как будто в первый раз видишь.
— Извини, задумалась, — я хотел было добавить "дорогой", но не стал, не зная, какие у них отношения.
Беру его под руку, и мы направляемся к порожкам. Сразу понимаю опрометчивость своего поступка. Я просто не могу ходить на каблуках. Мои колени непроизвольно подгибаются. Возникшее было решение перепрыгнуть в тело охранника, приходится отбросить, ибо он вновь усаживается в автомобиль, который тут же трогается в сторону стоянки.
— Да что с тобой такое? — снова слышу удивленный голос своего спутника.
— Что-то голова закружилась, — крепче хватаюсь за его локоть, заставив очкарика поморщиться. — И ноги как будто отнимаются. Можно, я сниму туфли?
Черт, как же его зовут? Как мне вообще к нему обращаться?
— Ну-у, сними, — протягивает он. — Может, тебе нужен врач?
— Нет-нет, сейчас пройдет, — поспешно стягиваю туфли. Бр-р-р, какие холодные эти гранитные порожки, однако. Зато идти теперь гораздо удобней. Не знаю, соответствует ли моя походка походке модели, но хотя бы коленки не подгибаются.
Поднявшись по порожкам, входим в просторный холл. Очкарик подводит меня к кожаному дивану, расположенному под одной из массивных колонн, подпирающих высокий потолок, и предлагает присесть. Я тут же опускаюсь.
Так. Надо осмотреться. Лина, телом которой я столь опрометчиво воспользовался, наверняка бывала здесь не раз. Или нет? Каков вообще ее статус в компании этого высокомерного доходяги?
Непроизвольно дергаюсь, когда он опускается рядом и кладет свою ладонь мне на колено. Но вовремя сдерживаю себя, хоть и передергиваю плечами.
— Лина, — говорит он каким-то вкрадчивым голосом. — Ты случайно не беременна?
Офигеть! Вот это поворот! Широко открытыми глазами блондинки смотрю на него, не зная, что ответить.
— Лина, — его длинные тонкие пальцы впиваются в мою коленку. — Если это так, то с этим лучше не затягивать. Ты меня понимаешь?
Это он что, предлагает мне избавиться от ребенка? Да я эту очкастую арматурину щас… Тьфу ты, чего это я вдруг так распалился? Спокойнее надо быть.
— Лина, ты почему молчишь? Я прав?