— Слушай, подруга, у тебя с мозгом все в порядке? — девушка подошла ко мне вплотную и взглянула в глаза. Наши груди соприкоснулись…
Все! Надо что-то делать! Что? Взять под контроль другое тело. И где взять это тело?
— Я хотела сказать, что бросила курить, — начинаю оправдываться, лихорадочно ища выход из сложившегося положения?
— Курить бросила? Девочка моя, что это с тобой? Курить бросила, босиком ходишь. А про какую такую диету братец говорил? А ну, признавайся, с кем связалась?!
— Да ни с кем я не связалась. С чего ты взяла, Элли?
— И чего это ты меня так называешь? Элли. Прямо как братец, — Элли прищурила глаза, взяла меня за плечи и еще сильнее прижала к своей груди. — А-а-а, я, кажется, дога-адываюсь, под чье влияние ты попала.
— Под чье?
В моей голове уже созрели одновременно два решения, и я лишь раздумывал, какому последовать. Первое, самое простое — отключиться от тела девушки и искать новые пути. Второе — проехаться по сознанию Элли, что, судя по прошлым моим экспериментам, могло вызвать у нее головокружение или сильную головную боль и заставить потерять интерес к странностям ее подруги, телом которой я сейчас распоряжался. Я склонялся ко второму, ибо если и отключаться от оболочки Лины, то только переключившись на другую, находящуюся в этом здании, дабы не искать новые пути проникновения сюда. И я потянулся к Элле.
— Ты тоже связалась с этой сучкой, новой женой Сатирина. Эта фотомодель скоро всех заставит заниматься своей йогой…, ох, — охнув, Элли покачнулась и схватилась за голову.
Я лишь слегка успел коснуться ее сознания, как упоминание о Сатирине заставило изменить решение. Та-ак, кажется, ткнув пальцем в небо, я не так уж сильно и промахнулся. Теперь надо постараться выяснить о Сатирине побольше.
— Что с тобой, Элли? — изображаю взволнованный вид. — Тебе нехорошо?
— Не называй меня Элли, — шипит та сквозь головную боль. — О, Боже, голова раскалывается, словно с будуна.
Как же ее называть? Может Эллочкой Людоедкой? Как бы закрутить разговор вокруг Сатирина?
— С чего ты взяла, что я попала под влияние этой, э-э-э, Сатириной? — спрашиваю, с облегчением наблюдая, как девушка натягивает платье.
— А о чем ты вчера с ней целый вечер болтала?
— Вчера?
— Вчера. Скажи еще, что ты была настолько пьяна, что ничего не помнишь.
— Скажу, — решаю воспользоваться подсказанным решением. — Совершенно ничего не помню.
— Да ладно?!
— Ей богу, Эльчик. Не знаю, что я такое вчера выпила, но, вот не поверишь, память как отшибло.
— То-то ты вчера даже не попрощалась со мной, — Элли не обратила внимания на то, как я интерпретировал ее имя, вероятно, такое его звучание было для нее привычно.
— Неужели? Ой, Эльчик, извини, — стараюсь изобразить на лице искреннее раскаяние.
— Олег, — врывается голос Толика. — У тебя жар?
— С чего ты взял?
Ловлю удивленный взгляд Элли. Тьфу ты…
— С чего ты взял? — спрашиваю теперь уже своим голосом.
— Ты вон красный весь и мокрый, — Толик что-то жует, но я не открываю глаза, чтобы по неопытности не потерять контроль над телом девушки.
— Сон мне эротический приснился, — изображаю в голосе как можно больше раздражения, чтобы отбить у парня желание задавать вопросы.
— Кто с чего что взял? — это уже спрашивает Элли. — Ты обуваться думаешь? Или так и будешь весь вечер шлепать босиком?
Не отвечая, начинаю обувать злополучные туфли. В голову приходит совет Катерины, что не надо думать о том, как идти, надо просто идти не задумываясь. Но для начала надо просто постоять, привыкнуть.
Через пятнадцать минут мы уже пересекали холл в направлении открытых массивных дверей, в которые легко мог бы проехать грузовик. За это время я поведал подруге о том, что действительно решил… решила заняться йогой и, выполняя какое-то замысловатое упражнение, чуть ли не вывихнула себе бедра, и именно поэтому у меня такая напряженная походка. Еще подтвердил, что действительно почти не помню вчерашнего дня, и поинтересовался, будет ли Сатирин со своей супругой сегодня? И еще будто бы вдруг вспомнил фрагмент нашего, якобы, общения с Ольгой, так Элли назвала новую жену Сатирина.
— Представляешь, — шептал я в Эллино ушко, придерживаясь за ее локоть. — Оказывается, у нас с Ольгой есть один общий интересный знакомый. Ой, Эльчик, но только это между нами. Хорошо?
— Ох, Линка, дождешься ты. Расскажу я обо всем братцу.
— Да что ты! Ты неправильно все поняла. Для меня он просто знакомый, а вот для Ольги… — я многозначительно замолчал.