— Не факт, — отвечаю ему. — Я не понимаю, каким образом мироздание держится за семь создавших его сущностей. Но ведь появляется же периодически некий восьмой, не участвовавший в его создании.
— Ну и что? — странник складывает руки на груди. — Восьмого каким-то образом порождают сами Создатели, и, несмотря на это, его существование грозит мирозданию.
— И одной из сущностей приходится поглотить другую для того, чтобы мир остался семизначен, правильно? — спрашиваю собеседника.
— К чему ты клонишь? — поворачивает он голову в мою сторону.
— К тому, что если ты поглотишь Катерину, то это не будет являться уничтожением сущности, и нити, связывающие мироздание, не оборвутся. Ты же станешь одним из семи и обретешь свой мир.
На этот раз молчание длилось гораздо дольше минуты. Он продолжал смотреть в мою сторону, но взгляд был отсутствующим.
— Ты сумасшедший, — в конце концов, выдавливает он из себя. — Ты не понимаешь, о чем говоришь.
— А ты понимаешь? — не выдерживаю я. — Хоть в одной из тех баек, которые ты мне рассказал, ты убедился лично? Или ты просто слышал об этом от кого-то много веков назад? Вот откуда ты знаешь, что Восьмой является порождением Семерки Создателей? Ты что, присутствовал во время зачатия? Или принимал роды? А вдруг это просто наглый странник, решивший осесть в облюбованном мире?
Послышался странный хруст, и я увидел, как из-под лежащих на руле ладоней гаишника сыпется какая-то черная труха. Он отдернул руки, эбонит на том месте, где лежали его ладони, тут же осыпался, обнажив стальной каркас рулевого колеса.
— Офигеть! — искренне удивляюсь. — Пожалуй, при случае, мы с тобой будем здороваться без рукопожатия.
Гаишник тупо смотрит на покалеченный руль.
— Не расстраивайся, — пробую его успокоить. — Намотаешь какие-нить тряпочки, потом скотчем притянешь, наденешь оплетку, и фиг кто заметит.
— Кто что заметит? — он непонимающе смотрит на меня.
— Ну, — показываю взглядом на руль. — Вот это вот.
— Тебя действительно это волнует в данный момент? — странник смотрит на меня так, будто я неожиданно поменял цвет кожи, став, к примеру, негром.
— Да, собственно, меня это как-то не очень волнует, — стараюсь изобразить на лице искренне наивное выражение. — Хотел тебе посоветовать. Когда в армии служил, у нас на одном ЗИЛу тоже руль покоцанный был. Так водила намотал тряпок, обтянул черной изолентой… А чего ты так на меня смотришь? Ты случайно меня поглотить не собираешься?
Судя по заспанным лицам, Суровцев и Толик только что проснулись.
— Ты где пропадал? Кофе бушь? — спрашивает Василий, помешивая ложкой в кружке.
— Спасибо, обойдусь, — мне действительно не хотелось. — Как выспались?
— Выспались хоккейно, спасибо Михаилу, подогнал нам мягкие диванчики, — Суровцев кивает на начальника "Багиры".
Кудинов смотрит на меня с интересом, не подозревая, что мы с ним уже общались, и это общение было для него не очень приятным. Вероятно, нам следует познакомиться. Подхожу и протягиваю ему руку.
— Олег.
— Михаил, — отвечает он крепким рукопожатием. Похоже, я не очень сильно повредил ему плечо при вчерашней встрече.
— Олег, нам надо переговорить, — говорит Василий, продолжая помешивать кофе.
— Надо, значит, переговорим. Что тебя беспокоит?
— Мужики, — обращается Василий к Толику и Михаилу.
Те, поняв намек, подхватили свои кружки и покинули кабинет.
— Я смотрю, тебе тут уже подчиняются, — ухмыляюсь, намекая на Кудинова.
— Кое-кто здесь все для этого подготовил, — отвечает Василий и, оставив, наконец, ложку в покое, поворачивается ко мне. — Олег, я многое пропустил, пока находился под, кхм, арестом. И то, что рассказал Толян, кажется мне слегка невероятным.
— Что тебе кажется невероятным? — спрашиваю, представляя, что ему наговорил Толик.
— Я уже спрашивал. Ты отговорился якобы бывшим армейским товарищем. А твой сон в автомобиле? А та странная драка вчера в кафе, которая началась после того, как что-то ударило меня по мозгам? Я никогда не страдал давлением. Да и Михаил тоже рассказал интересную историю, как его тоже чем-то шарахнули по мозгам. А его уверения о том, что его ребят превратили в зомби, слишком складно переплетаются с рассказом Толика. Толян что-то там плел мне про давление на психику мистифицированными образами, но я не Толян, и меня подобные объяснения не устроят. Да и то, как мне вчера вывернуло мозг, на мистификацию не походит. И что за Дед Мороз приглашает тебя через сотрудника ГИБДД?